чуть подалась в его сторону, позволяя теплу проникнуть глубже. Мешочек на поясе пульсировал. Тихо. Ровно. Не как тревога. Как второе сердце. Элайна провела пальцами по замшевой ткани. Кристалл внутри отозвался мягкой вибрацией, прошедшей по бедру, по пояснице, по груди. Несколько кусочко. Или один, собирающий себя заново. Она не знала точной механики. Не хотела знать. Она чувствовала только результат: магия больше не билась о рёбра, как птица в клетке. Она текла. Широко. Спокойно. В такт с прибоем. В такт с дыханием Кейна. В такт с её собственным пульсом. — Ты светишься, — прошипел Зик, не открывая глаз. Язык мелькнул на долю секунды, пробуя воздух. — Опять. Но не так, как в пустыне. Тогда это был пожар. Сейчас… тлеющие угли. Устойчивые. Надёжные. Раздражающе мирные. Я был готов к драке. К погоне. Хотя бы к мелкой стычке с местной фауной. А вы… вы просто сидите. И греетесь. Это нарушает все законы выживания, к которым мы привыкли. — Законы выживания устарели, — тихо сказала Элайна. Голос прозвучал хрипловато, но без напряжения. — Мы перестали бежать. Теперь мы идём. — Идём куда? — Зик приподнял голову, чешуя на шее чуть топорщилась. — К следующему камню. К следующей трясине. К следующему дворцу, где кто-то решит, что вы принадлежите ему. Путь не меняется. Меняется только то, как вы по нему шлёпаете. Кейн наконец повернул голову. Посмотрел на ящера. Потом на Элайну. В его глазах не было спора. Только спокойная, тяжёлая уверенность. — Путь не меняется, — сказал он. Голос был низким, смешанным с треском огня и шумом волн. — Но мы идём по нему вместе. Это наверное называется нормальная жизнь. Зик фыркнул. Воздух вышел коротким, сухим потоком. Он уткнул подбородок обратно в камень, прикрыл глаза узкими щёлочками. — Философия, — пробормотал он. — Опасная вещь. Особенно на пляже. Но ладно. Примите моё молчаливое согласие. И мои рекомендации по безопасности. Прилив поднимается. Вода доберётся до костра через два часа. Если не хотите проснуться с мокрыми сапогами и песком в чайнике — сдвиньте спальные мешки выше. На десяток шагов. Элайна рассмеялась. Звук получился лёгким, без тени усталости, без того глухого напряжения, что раньше сжимало горло при каждом новом шаге. Кейн усмехнулся, но не стал спорить. Только чуть сильнее прижал ладонь к её колену, большим пальцем провёл медленный круг, и она почувствовала, как внутри что-то окончательно улеглось. Огонь прогорал. Дрова оседали, превращаясь в кучку тлеющих углей, отбрасывающих ровное, багровое свечение на песок, на