открылось резко. Огромное. Светлое. До самого горизонта. Солнечные блики дрожали на поверхности воды так ярко, что приходилось щуриться. Волны тяжело накатывали на широкий берег, оставляя после себя длинные полосы белой пены. Где-то далеко, почти у линии горизонта, темнели силуэты кораблей. Элайна остановилась окончательно. После зелёной тесноты джунглей пространство впереди казалось почти нереальным. Слишком открытым. Слишком свободным. Ветер трепал её волосы, тянул ткань рубахи к спине, приносил солёные брызги и крики чаек. Кейн подошёл ближе и встал рядом. Молчал несколько секунд. Потом негромко сказал: — Всё ещё лучше, чем термитник. — Намного лучше. Он посмотрел на неё сверху вниз. Ветер растрепал тёмные волосы, солнце высветило тонкие шрамы у виска и усталость под глазами, которую даже отдых пока не убрал до конца. Но впервые за долгое время он выглядел расслабленным. По-настоящему. Элайна почувствовала, как его пальцы легко коснулись её руки, скользнули вниз и переплелись с её пальцами. Просто. Спокойно. Словно это давно стало привычкой. Она не отстранилась. Наоборот — чуть придвинулась ближе, позволяя плечу коснуться его плеча. Зик посмотрел на них и страдальчески вздохнул. — Я очень надеюсь, что в городе мне выдадут отдельную комнату. — Зачем? — спросил Кейн. — Чтобы не слушать ваши многозначительные вздохи и ахи по ночам. Элайна фыркнула. — Ты драматизируешь. — Нет. Я наблюдательный и дальновидный. Они спустились к берегу ближе к вечеру. Песок здесь был плотным и влажным после прилива, усеянным ракушками и мелкими обломками кораллов. Волны лениво подкатывали к сапогам, оставляя тонкую пену на коже и коже сапог. Кейн привычно оглядел берег, отмечая возможные укрытия, направление ветра, следы на песке. — Рыбацкая дорога должна быть дальше за мысом, — сказал он. — Если повезёт, к ночи выйдем к постоялому двору. — «Если повезёт», — повторил Зик. — Люблю эту часть путешествия. Обычно после неё начинается что-то ужасное. — Ты можешь хотя бы час не накликать проблемы? — спросила Элайна. — Могу. Но тогда кто предупредит вселенную, что мы временно расслабились? Кейн тихо рассмеялся и пошёл дальше вдоль воды. Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая море в золото и медь. Длинные тени ложились на песок, ветер становился прохладнее, а крики чаек постепенно сменялись вечерним шумом прибоя. Элайна шла рядом с Кейном, чувствуя, как спокойный ритм дороги постепенно вытесняет из памяти влажную тяжесть джунглей, гул термитника и подземную темноту. Кристалл