вода чистая. Элайна взяла флягу. Их пальцы соприкоснулись. Кейн не отдёрнул руку сразу. Подержал её ладонь в своей. Чуть дольше, чем требовала вежливость. — Спасибо, — сказала она. Вернула флягу. — Не благодари, — Кейн убрал воду в сумку. — Впереди долгий день. Держись ближе к моей тени. Солнце сегодня злое. --- День тянулся медленно, словно время в пустыне тоже подчинялось каким-то своим, искажённым законам. Солнце стояло в зените, превращая воздух в дрожащее марево. Горизонт плыл, искажая очертания дюн, делая их похожими на спины спящих чудовищ. Жара была физической силой, давящей на плечи. Но внутри Элайны было спокойно. Она ехала в ритме шагов Ветки. Покачивание в седле стало привычным, почти уютным. Руки, сжатые на поводьях, не дрожали. Бинты под перчатками оставались сухими. Осколок у ключицы пульсировал редко и мягко, словно спящее сердце. Кейн ехал впереди. Он не оборачивался часто — только чтобы проверить, не отстали ли они. Но каждый раз, когда их взгляды встречались, он чуть кивал. Это было похоже на беззвучный вопрос: «Всё в порядке?». И её ответный кивок: «Всё в порядке». Зик дремал на её плече, изредка открывая один глаз. — Скучно, — пожаловался он в полудрёме. — Песок, песок, ещё песок. Если я увижу ещё одну дюну, я укушу себя за хвост от тоски. — Потерпи, — сказала Элайна. Голос звучал уверенно. — Скоро будет вода. — Ты чувствуешь? — Кейн повернулся в седле. Ветер трепал полы его плаща. — Кристалл тянет, — Элайна коснулась груди. — И воздух изменился. Пахнет… цветами. Кейн принюхался. — Я чувствую только пыль. — Потому что ты человек, — фыркнул Зик. — У тебя нос забит пылью и упрямством. Кейн не ответил. Только усмехнулся. Уголок его губ дрогнул — движение настолько быстрое, что его можно было бы не заметить, если бы Элайна не смотрела на него постоянно. Она ловила себя на мысли, что изучает его профиль. Линию носа, шрам над бровью, то, как волосы прилипают ко лбу от пота. Он почувствовал её взгляд. Обернулся. — Что? — Ничего, — Элайна отвела глаза. Щёки предательски горели. — Просто… спасибо. За то, что охранял мой сон вчера ночью. Кейн помолчал. Натянул повод, замедляя коня, чтобы поравняться с ней. Их колени соприкоснулись в сёдлах. Тёплое, тяжёлое касание. — Я говорил, — сказал он тихо. — Контракт. — Ты сидел у входа. Всю ночь. — Я спал. — Ты не спал. Я слышала твоё дыхание. Оно не менялось. Кейн посмотрел на неё. В его тёмных глазах отразилось солнце, сделав их почти янтарными. — Тебе нужно было знать, что ты в безопасности, — сказал он