была неуверенность. Кейн вернулся быстро. В руках у него было два стакана с чем-то тёмным. Он протянул один Элайне. — Праздник, — сказал он. Оперся рукой о стремя её лошади. Так, что их руки оказались рядом. — У Коллекционера сегодня день рождения. Или годовщина сбора коллекции. Неважно. Важно то, что ворота открыты для гостей. — Для гостей? — Элайна взяла стакан. Вино пахло пряностями и мёдом. — Для любых гостей, у которых есть подарок или золото, — Кейн сделал глоток. Посмотрел на неё. Оценивающе. — Мы можем войти. — Как гости? — Да. — У нас есть золото, — Элайна кивнула на мешок, данный старостой. — Но у нас нет подарка. — У нас есть ты, — сказал Кейн. Элайна замерла. Стакан остановился на полпути ко рту. — Что? — Ты ведьма, — Кейн поставил стакан на седло. Шагнул к ней. Встал между её колен, когда она сидела в седле. Его руки легли на её бёдра, чтобы удержать равновесие. Или чтобы коснуться. — Для Коллекционера ты — лучший подарок. Редкий экземпляр. Стабильная магия... — Ты хочешь продать меня? — голос Элайны стал холодным. — Я хочу, чтобы мы вошли внутрь, — Кейн смотрел ей в глаза. В упор. — Ты будешь гостьей. Я — твоей охраной. Мы найдём осколок. И уйдём. — А если он захочет меня оставить? Кейн наклонился ближе. Его дыхание коснулось её лица. Пахло вином и мятой. Расстояние между ними сократилось до минимума. Элайна видела каждую ресницу, каждый шрам. — Тогда ему придётся иметь дело со мной, — сказал он тихо. — Я не отдам тебя. Контракт ещё действует. Это не было признанием. Это было обещанием. Твёрдое, как сталь его клинка. Элайна смотрела на него. На его губы. На глаза, в которых не было лжи. Только решимость. И что-то ещё. Что-то, что заставило её сердце забиться чаще. — Хорошо, — сказала она тихо. — Мы идём. — Тогда давай приведём тебя в порядок, — Кейн отступил. Но его руки задержались на её талии на мгновение. — Ты не можешь войти в пыльном плаще. — У меня нет другой одежды. — У торговцев есть, — Кейн кивнул на лагерь. — Купим. Что-то… подходящее. — Подходящее для чего? — Для того, чтобы все смотрели на тебя, — сказал Кейн. — И никто не смотрел на мои руки. Он развернулся. Пошёл к палаткам. Элайна сидела в седле. Сердце билось часто. Не от страха. Зик высунул голову полностью. — «Я не отдам тебя», — передразнил он Кейна. — Ты заметила, что он не сказал «контракт запрещает»? Он сказал «я не отдам». — Молчи, Зик, — сказала Элайна. Но улыбалась. Она посмотрела на дворец. Огни зажигались один за другим. Музыка доносилась даже сюда, сквозь шум лагеря.