случай. Обычный шёлк не подойдёт. Нужно что-то… запоминающееся. Он вышел из-за прилавка. Обошёл Элайну кругом. Его взгляд был профессиональным, оценивающим, без похоти. Он смотрел на неё как скульптор на глину. — Рыжая, — заметил он. — Редкость в этих краях… Знак силы. Или проклятия. — Одежду, — напомнил Кейн. Голос был низким. Предупреждающим. Торговец усмехнулся. Хлопнул в ладоши. Из глубины палатки вышли двое помощников. Принесли свёртки. — Вот, — торговец развернул ткань. Элайна ахнула. Это не было платье в привычном понимании. Это был набор из тончайшего шёлка цвета сочного, нежного персика, расшитого серебряными нитями. Широкие шаровары, прозрачная туника, пояс из золотых цепочек. И много вуалей. — Это… слишком открыто, — сказала Элайна. Потрогала ткань. Она была холодной и скользкой, как вода. — Это восточный стиль, — поправил торговец. — У Коллекционера любят красоту тела. Они считают, что кожа — это тоже одежда. Только более честная. Элайна посмотрела на Кейна. Он стоял у входа. Лицо каменное. Но пальцы правой руки сжались на рукояти меча так, что костяшки побелели. — Примерь, — сказал он. Голос звучал чуть хриплее обычного. — Кейн… — Это часть плана, — он не смотрел на неё. Смотрел на зеркало. — Если ты войдёшь туда в штанах и плаще — тебя спросят, кто ты. Если войдёшь в этом… — Он наконец поднял глаза. Встретился с ней взглядом. — Они спросят, чья ты. — Чья? — переспросила Элайна. — Ты совершенно свободна!, — сказал Кейн. Просто. Будто отрезал. — Идешь. Элайна почувствовала, как жар поднимается от шеи к лицу. Она кивнула. Взяла свёрток. За ширмой в углу было тесно. Зик спрыгнул с её плеча на полку. — Ну что, — прошипел он. — Примерка перед балом. Классика. Только обычно в таких историях герой не смотрит на героиню так, будто хочет её съесть. Или убить кого-то другого. — Тише, Зик, он услышит ...— прошептала Элайна. Она сняла плащ. Потом рубаху. Воздух в палатке коснулся голого тела, кожа покрылась мурашками. Она посмотрела на свои руки. Бинтов уже на руках не было... Она разматывала их сегодня утром, ожидая увидеть кровь, гной, новые ожоги. Но сегодня… сегодня кожа была чистой. Розовой, нежной, местами ещё блестящей от новой ткани, но целой. Шрамы от ожогов побледнели, превратившись в тонкие серебряные нити, почти незаметные в сумраке. Обморожение от схватки с Шаей исчезло бесследно. Слияние осколков лечило не только магию. Оно лечило её саму. Элайна повернула ладони. Сжала и разжала пальцы. Никакой боли. Никакой дрожи. Только сила. — Осколок,