— А ты? — спросила Элайна. — Ты забудешь? Кейн поднял глаза. В них плескалась буря. Тёмная, глубокая, опасная. Он отвернулся. Резко. Будто физическая боль заставила его разорвать контакт. — Берём, — бросил он торговцу. Не глядя. Торговец улыбался. Улыбка стала шире. Умнее. — Хороший выбор, — сказал он. — Дама будет королевой вечера. Кейн бросил на прилавок мешочек с золотом. Не считая. — Сдачи не надо. Он вышел из палатки. Быстро. Будто убегал. Элайна осталась стоять, вообще она сама планировала расплатиться за платье... Сердце колотилось в горле. Она посмотрела на свои ладони. Повертела ими. Они не дрожали. — Ого, — сказал Зик. — Я думал, он каменный. А он просто… мужчина. Элайна провела рукой по лицу. Щеки горели. — Ты видела его глаза? — Зик прыгнул ей на плечо. Цепляясь когтями за открытую кожу. — Он чуть меч не сломал. И ты… ты светилась. Не магически. Просто… — Пошли, — Элайна накинула плащ поверх наряда. Скрыла шелк и кожу. Оставила открытым только лицо и кисти рук. Пусть видят, что она не боится. — Пока я не передумала. Она вышла вслед за Кейном. Ночь встретила их прохладой. Звёзды горели ярко, но свет дворца затмевал их. Музыка стала громче. Смех, звон бокалов, шум воды. Кейн стоял у лошадей. Спиной к ней. Плечи ходили ходуном. Он глубоко дышал. Выравнивал пульс. Услышав шаги, он обернулся. Взгляд снова скользнул по ней. Быстро. Профессионально. Но когда он увидел её руки — голые, лежащие на ткани плаща — в его глазах снова появилось то самое напряжение. — Плащ не снимай до ворот, — сказал он. Голос снова стал ровным. Но хрипота осталась. — Хорошо, — Элайна подошла к нему. — Кейн. — Что? — Спасибо. За то, что отдал деньги торговцу… — Она не нашла других слов. — Не благодари, смотреть на тебя в этом стоит дороже... — Кейн протянул руку. Он взял её за локоть. Через ткань плаща. Его пальцы были горячими. — Мы идём пешком, — сказал он. — Лошади останутся здесь. Во дворце слишком много глаз. — Пешком? — Так безопаснее. Я буду рядом. Он не отпустил её руку. Повёл к воротам оазиса. Элайна шла рядом. Чувствовала тепло его ладони через ткань. Чувствовала напряжение в его шаге. Она знала: это опасно. Не только потому что дворец. А потому что после сегодняшнего вечера ничего не будет прежним. Контракт стал тоньше. Границы размылись. Но она не отдёрнула руку. Впереди возвышались ворота дворца. Белые, сияющие, открытые. Внутри горели огни. — Готова? — спросил Кейн. Не отпуская её локтя. — Нет, — честно сказала Элайна. — Я тоже, — Кейн сжал её руку чуть сильнее.