Звуки лютни и флейты сплетались с шумом воды. — Ладно, — сказала она. — Пусть смотрят. Она тронула повод. Ветка пошла за Кейном. Впереди был дворец. Впереди была опасность. Но сейчас, когда ветер приносил запах специй и вина, а впереди шёл человек, готовый защитить её от всего мира, Элайна чувствовала не страх. Предвкушение. Торговый лагерь разросся у самых ворот оазиса, словно грибница после дождя. Палатки разных цветов и размеров лепились друг к другу, соединённые переходами из тканей. Воздух здесь был густым от запахов: жареное мясо, сладкий табак, пряности, конский пот и дешёвые духи, которыми пытались перебить запах пустыни. Кейн вёл лошадь сквозь толпу. Люди расступались перед ним. Не потому что боялись — хотя рука на рукояти меча говорила сама за себя — а потому что от него исходила такая концентрация силы, что сталкиваться с ней не хотелось. Элайна ехала следом, кутаясь в плащ сильнее, чем обычно. Вечерний воздух остывал, но дело было не в холоде. — Сюда, — Кейн остановился у большой палатки из бордового бархата. Над входом висели фонари из цветного стекла, бросавшие на песок узоры, похожие на драгоценные камни. — Лучшие ткани у Мирзы. Он торгует с самим Коллекционером. Элайна спешилась. Ноги затекли после долгого пути. Она поправила плащ, чтобы скрыть фигуру. — Зачем нам дорогие ткани? — спросила она, хотя уже догадывалась. — Чтобы ты не выглядела как беглая служанка, — Кейн привязал поводья Ветки к коновязи. Повернулся к ней. В свете фонарей его лицо казалось ещё более резким. — Коллекционер ценит красоту. Но он ценит её в правильной оправе. — Я не игрушка, Кейн. — Я знаю, — он шагнул к ней. Слишком близко. Элайна почувствовала запах кожи и металла. — Но сегодня вечером ты должна ею притвориться. Чтобы получить то, что хочешь. Он откинул полог входа. — Заходи. Внутри палатки было прохладно. Пол устлан коврами такой толщины, что шаги тонули в ворсе. По стенам висели ткани — шёлк, парча, тончайший лён. В углу стояло высокое зеркало в бронзовой раме, потускневшей от времени. За прилавком сидел мужчина. Пожилой, с тонкими усиками и глазами, которые видели всё. Он не поднялся при их входе, только кивнул. — Наёмник, — сказал он Кейну. — И дама. Редкое сочетание. Обычно дамы не любят пыль на сапогах. — Нам нужна одежда, — сказал Кейн. — Для праздника. Во дворце. Торговец улыбнулся. Улыбка была мягкой, но в уголках глаз собрались морщинки хитрости. — Для праздника у Коллекционера… — Он поднялся, медленно, словно каждое движение требовало усилий. — Это особый