Голова чуть запрокинулась. Ветер трепал волосы, солёные брызги садились на кожу, но она не вытирала их. Просто стояла. Дышала. Я сделал шаг к ней. Потом ещё один. Остановился в полуметре. Не касаясь. Не нарушая границы. Просто был рядом. — Держишь? — спросил я. Тихо. Чтобы не перекричать ветер. Чтобы только она услышала. Она повернула голову. Улыбнулась. Не ярко. Не показушно. Тихо. Устало. Счастливо. — Держу, — ответила. Голос был хрипловатым от напряжения, но ровным. — Магия… послушная. Как будто наконец-то поняла, что я не враг. — Ты удивительная, — сказал я. Не думая. Просто выдохнул то, что крутилось в голове с тех пор, как мы выехали из пустыни. С тех пор, как я увидел её руки без бинтов. С тех пор, как поцеловал её в саду. Она замерла. Посмотрела на меня. В её глазах отразилось небо. Вода. Паруса. И что-то ещё. Тёплое. Уязвимое. Настоящее. — Кейн… — начала она. Не закончила. Не нужно было. Я протянул руку. Не чтобы взять её за руку. Не чтобы обнять. Просто коснулся её предплечья. Через ткань плаща. Пальцы легли на кожу чуть выше запястья. — Ты сделала это, — сказал я. — Не кристалл. Не удача. Ты. Она накрыла мою ладонь своей. Не сжала. Просто положила сверху. Кожа к коже. Пальцы к пальцам. Ветер шумел вокруг. Паруса гудели. Корабль нёсся вперёд, разрезая волны, оставляя за собой белый след. Команда смеялась где-то позади. Капитан что-то выкрикивал рулевому. Мир вокруг кипел, двигался, жил. А мы стояли у борта. В тишине, которую создали сами. — Я боялась, — прошептала она. Не отводя глаз. — Что не смогу. Что снова сорвётся. Что сожгу себя. Или тебя. — Не сожжёшь, — сказал я. Сжал её пальцы. Чуть сильнее. — Я рядом. — Знаю, — она улыбнулась. Настояще. Без тени. — Поэтому и не боюсь. Мы стояли так долго. Не считая минуты. Не думая о карте. Не строя планов на остров, на джунгли, на следующие осколки. Просто были. Ветер трепал полы наших курток. Солёные брызги садились на ресницы. Корабль качался, но мы не теряли равновесия. Потому что опирались не на дерево. Не на палубу. Друг на друга. Я видел, как дрожат её ресницы. Как чуть приоткрыты губы. Как бьётся жилка на шее, там, где заканчивается ворот плаща. Я хотел наклониться. Хотел коснуться её щеки. Хотел сказать всё, что копилось внутри, что не лезло в рамки контракта, в правила выживания, в привычку держать дистанцию. Но не сказал. Не сейчас. Вместо этого я убрал руку. Медленно. Осторожно. Будто боялся спугнуть момент. — Иди отдохни, — сказал я. — Каюта твоя. Я посижу здесь. Посмотрю за курсом. Она кивнула.