Пахло смолой, мокрой пенькой, рыбьей чешуёй и чем-то острым, напоминающим железо. Команда работала молча, быстро, привычно. Никто не смотрел на нас. Никто не спрашивал. На море чужаков не любят, но если они платят и не мешают — их терпят. Я отсчитал золото. Положил на деревянный ящик у борта. Капитан накрыл монеты ладонью. Проверил вес. Кивнул. — Швартовы отдать, — бросил он матросам. Голос хриплый, как трение каната о камень. — Отходим. Тросы упали в воду с глухим всплеском. Паруса дрогнули, наполнились слабым утренним воздухом. Корабль качнулся, оторвался от причала, поплыл. Медленно. Тяжело. Будто не хотел уходить. Я встал у левого борта. Не потому что так было безопаснее. А потому что оттуда лучше видно её. Элайна подошла к корме. Остановилась. Закрыла глаза. Сделала глубокий вдох. Выдох. Плечи опустились. Руки поднялись. Ладони раскрылись. И тогда началось. Не вспышка. Не взрыв. Не та судорожная, рваная магия, что раньше выжигала ей ладони и оставляла шрамы на руках. Это было иначе. Плавно. Глубоко. Как дыхание спящего океана. Воздух вокруг неё дрогнул. Не от жары. От напряжения. От силы, которая наконец-то нашла русло. Кристалл в её сумке отозвался тяжёлым, ровным гулом. Я почувствовал его вибрацию в подошвах сапог, в зубах, в груди. Магия потекла. Не как река после прорыва плотины. Как прилив. Неумолимый. Широкий. Точный. Ветер пришёл первым. Не порывом. Волной. Он скользнул по палубе, поднял пыль с досок, зашуршал парусами. Потом усилился. Наполнил ткань. Расправил складки. Паруса вздулись, натянулись, запели низким, гудящим звуком, от которого вибрировало дерево под ногами. Корабль дёрнулся. Ускорился. Вода забурлила у бортов, оставляя белый след пены. Я смотрел на неё. Не отрываясь. Не моргая. Она стояла, чуть наклонившись вперёд, будто слушала то, что не слышали другие. Её пальцы слегка двигались в воздухе, ловя потоки, направляя их, смягчая резкие порывы, усиливая тягу. Кожа на руках была чистой. Розовой. Живой. Магия больше не жгла её. Она текла через неё. Как свет через стекло. Как вода через русло. И я… я не мог отвести взгляд. Не потому что это было опасно. Не потому что это было нужно для контракта. А потому что в этот момент она была не ведьмой. Не пассажиркой. Не целью маршрута. Она была стихией. Спокойной. Мощной. Прекрасной в своей сосредоточенности. В том, как дрожали ресницы на ветру. В том, как губы чуть приоткрылись, когда она ловила ритм. В том, как прядь волос прилипла к щеке, и она даже не попыталась её убрать. Моё сердце билось