дорого, — капитан посмотрел на Элайну. — Ты даёшь ветер? Не порывы. Не шторм. Ровный, попутный, чтобы паруса пели, а не рвались. И чтобы мы пришли за четыре дня, а не за семь. — Да, — Элайна кивнула. — Ровный. Без сюрпризов. Я контролирую поток. — Хорошо, — капитан кивнул. Потом добавил: — Но ветер — это не всё. Трюм у меня старый. Доски рассохлись. Течёт понемногу. Нужно подлатать. Не идеально. Чтобы вода не залила провизию. И крысы… — Он поморщился. — Развелись. Жрут мешки, портят канаты. Если уберёшь — будет плюс к цене. — Уберу, — сказала Элайна. — И трюм запечатаю. Магией. Держаться будет дольше, чем смола. — Еду для себя покупаете сами, — капитан поставил условие жёстко. — У меня запас на команду. На лишних ртов нет. И спать будете в каюте для пассажиров. Тесно, но сухо. Кровати есть. Одеяла есть. Больше ничего не обещаю. — Согласны, — Кейн ответил за них обоих. Голос был ровным, без колебаний. Элайна посмотрела на капитана. Протянула руку. Ладонь открытая. Чистая. Без бинтов. Без дрожи. — Договорились, — сказала она. Капитан посмотрел на её руку. Секунду колебался. Потом пожал. Ладонь была грубой, мозолистой, горячей от солнца и работы. — Завтра на рассвете, — сказал он. — Приходите с провизией. Без опозданий. Прилив ждёт не дольше, чем терпение моря. — Будем, — ответила Элайна. Они сошли на берег. Трап скрипнул за спиной. Ветер подул сильнее, принеся запах открытой воды и далёких штормов. — Четыре дня, — Кейн повторил, глядя на шхуну. — Потом остров. Потом джунгли. — Осколок, — добавила Элайна. Приложила ладонь к сумке. Кристалл пульсировал ровно. Тяжело. Надёжно. — А потом… посмотрим. Зик высунул нос, принюхался к воздуху, тут же спрятался обратно. — Я требую сухое место, — прошипел он из-за ткани. — И чтобы крысы не смотрели на меня как на закуску. И чтобы ты не вызывала дождь внутри каюты. Я мокрый не сплю. Никогда. — Спишь ты всегда, — Кейн усмехнулся, поправляя перевязь меча. — Главное, чтобы не храпел. — Я не храплю, — возмутился Зик. — Я соплю с достоинством. Элайна рассмеялась. Звук был лёгким, свободным, подхваченным бризом. Она повернулась к переулку, ведущему к рыночной площади. — Пошли за провизией, — сказала она. — Сухари, вяленое мясо, вода, фрукты, если найдём. И что-то сладкое. Для настроения. — Для настроения берёшь сама, — Кейн шагнул рядом. Плечо к плечу. Тёплое. Уверенное. — Я беру то, что не испортится за неделю. — Ты скучный, — Элайна толкнула его локтем. Лёгко. Игриво. — Я выживший, — поправил он. Но не отстранился. Наоборот,