Только понимание. — Остров шепчет. Не всем голосам стоит верить. Но некоторым — стоит отвечать. Элайна встретилась с ним взглядом. Кивнула. — Мы знаем, — сказала она. Мы взяли поводья. Повели лошадей по трапу. Дерево глухо стукнуло под копытами. Запах моря сменился запахом земли. Сырой, тяжёлой, живой. Элайна ступила на пристань первой. Я следом. Ветка переступила порог, фыркнула, мотнула головой, сбивая невидимую пыль с гривы. Мой жеребец шагнул увереннее. Почувствовал твёрдую опору. Мы остановились в нескольких шагах от края настила. Оглянулись. «Стальной Грот» медленно разворачивался. Паруса наполнились слабым утренним бризом, корабль качнулся, отошёл от причала, оставляя за собой белый след пены. Матросы работали молча, слаженно, как единый организм. Капитан стоял у штурвала, фигура тёмная на фоне светлеющего неба. Он не махал. Не кричал. Просто смотрел. Провожал. Корабль удалялся. Туман начал сгущаться у кормы, поглощая мачты, паруса, борта. Сначала исчезла грот-мачта. Потом бизань. Потом сама корма, растворившись в серой пелене, словно корабль никогда не существовал. Осталось только море. Тихое. Гладкое. Безмолвное. Мы стояли на пристани. С Замком, лошадьми. С вьюками. С кристаллом, что пульсировал у бедра, отзываясь на тишину, на влагу, на древний гул джунглей, что начинался в двадцати шагах от нас. Зелёная стена деревьев поднималась отвесно, переплетённая лианами, увешанная мхом, дышащая паром и жизнью. Где-то в глубине крикнула птица. Звук был резким, металлическим, эхом отразился от скал и растворился в листве. — Корабль ушёл, — тихо сказала Элайна. — Да, — ответил я. Положил руку на её плечо. — Теперь только мы. И остров. Она прикрыла глаза на секунду. Вдохнула. Выдохнула. Когда открыла их, в них не было сомнения. Только решимость. И что-то ещё. Тёплое. Тихое. Направленное на меня. — Я не боюсь, — сказала она. — Шёпотов. Тумана. Чего угодно. — Я тоже, — ответил я. Сжал плечо чуть крепче. — Но если станет страшно… — Я знаю, — перебила она. Улыбнулась. Едва заметно. Настояще. — Ты будешь рядом. Я кивнул. Не стал добавлять слов. Они были лишними. Всё уже было сказано. В ночи. В тишине. В том, как я держал её, когда мир качался под нами. В том, как она доверила мне своё дыхание. В том, как мы стояли сейчас на пороге неизвестности, не отпуская рук, не отводя взглядов. Зик спрыгнул с вьюка, отряхнулся, потянулся. — Ну что, — прошипел он, оглядывая зелёную стену. — Природа зовёт. А природа, как известно, не спрашивает, готовы вы или нет. Она просто жрёт,