— Да это настоящий проходной двор, а не заброшенный осколок — деланно возмутилась Гадюка, и я заметил, как её глаза слипаются.

— Давай немного поспим — предложил я, понимая, что элементарный отдых необходим.

Спутница охотно согласилась и уже через минуту засопела. Я тоже задремал, но перед тем как отключиться, вызвал теневого призрака, способного охранять сон получше расставленных часовых.

* * *

Как только большая часть сознания отключилась, перед моим материализовавшимся призраком появился доктор Кац. На этот раз теневик материализовался в углу железобетонного мешка, служившего в качестве комнаты для допросов.

Док стоял у стены, прикованный ржавыми кольцами, обвивавших шею, запястья и щиколотки. Кроме него, в помещении находились двое. Незнакомый мне афганский офицер в полевой форме, стоял у стальной двери. А европеец в чёрном пальто и прикрывающей лицо медицинской маской, сидел за столом.

Ничего примечательного в их аурах я поначалу не обнаружил, но потом заметил тоненькую серую нить, выходившую из затылка европейца и скрывающуюся в стене. Это означало, что он находится под частичным влиянием иного.

— Артём Абрамович, значит, вы утверждаете, что не знаете, как попали в Афганистан? — спросил мужчина в маске на чистейшем русском языке, и мне показался его голос смутно знакомым.

— Я уже говорил вашим коллегам, до того как очнуться в горной долине, я находился в пригородах Москвы.

— Ознакомившись с протоколом допроса, я успел кое-что пробить по своим каналам. Кац, вы не просто темноте, вы откровенно нам врёте. Указанные вами даты, реальное место работы и адрес прописки, не соответствуют действительности. Не пойму одного, зачем вам это наслоение никому не нужной лжи?

— И где же я соврал? — спросил Кац, и в его глазах я заметил нехороший блеск.

Вы указали свой старый адрес, с которого съехали во время учёбы в медицинском институте. Реальное место работы, тоже не совпадает. Патологоанатом, работающий в Подмосковье, и главврач, спец отделения в Боткинской больнице — это большая разница. Ну и самый главный вопрос, Кац скажите-ка ещё раз, какой сейчас год и дата?

— Дату точно не укажу. Во время долгого путешествия по горам мне кололи что-то седативное. Сами понимаете, после вливания сильных нейролептиков, невозможно определить, сколько именно прошло дней. Но я знаю точно, сейчас Май, тысяча девятьсот восьмидесятого года.

Выслушав ответ дока, задававший вопрос гражданин недовольно покачал головой.

— Кац, вы снова несёте чушь про восьмидесятый год. Очень жаль, что у нас не получается конструктивного диалога. Ну ничего, скоро из Союза прибудет специалист, и вы мне сами расскажите, кто вас забросил, в закрытую для посещения правительством Афганистана, горную долину? Потом вы скажете, кто ещё входил в диверсионную группу, и как она связана с научным центром Капицы и службой ликвидации? А ещё я хочу узнать про отлично известного вам персонажа, носящего позывной Ведьмак.