ТОГДА

Этот день в компании NovaThera ничем не отличался от череды таких же дней, предшествовавших ему. Один за другим посетители приходили к назначенному времени, исчезали за дверями кабинета главы компании, Неклюдова Семёна Валерьевича, проводили там какое-то время и покидали кабинет — кто с довольным выражением на лице, кто с хмурой гримасой. Но всем им не было никакого дела до Людочки Степанишиной, длинноногой рыжей секретарши, выбранной боссом за размер груди и симпатичную мордашку. В чём-то человечество никогда не меняется…

Людочка терпела особые услуги, которых от неё требовал босс, ради стабильной работы, понимая, что природа помогла выиграть в лотерею, но любой улучшенной эскортнице она уступит по всем параметрам. Однако каждый день клялась себе, что это был последний раз, что она уволится и пойдёт работать хоть баристой, хоть уборщицей, лишь бы там не требовали особых услуг. Но приходил новый день, и она всё так же сидела за столом в приёмной, готовила кофе, поправляла макияж после ежедневной услуги… «Боже, дай мне знак, что мне действительно пора увольняться с этой работы!», — мысленно попросила она, заученно улыбаясь очередному посетителю.

— Юлий Александрович Прайм? Проходите. Семён Валерьевич вас ждёт, — приветливо произнесла она, взмахивая длинными ресницами.

Она проводила гостя взглядом, отметив, что тот симпатичен и похож на кого-то, но на кого — сразу вспомнить не смогла, а потом и вовсе выкинула посетителя из головы. Тот не задержался не только в её мыслях, но и в кабинете, провёл там всего пару минут и вышел. Людочка не заметила на его лице никаких признаков неудовольствия. Либо неудача не разочаровала его, либо вопрос решился в его пользу за рекордные сроки… Попрощавшись, Юлий Александрович покинул офис. Следующий посетитель запаздывал, и Людочка заглянула в кабинет, уточнить, не будет ли каких-то распоряжений.

Босс неподвижно сидел в кресле и смотрел в стену. На появление секретарши он никак не отреагировал. Людочке пришлось окликнуть его. Босс дёрнулся, словно проснулся или очнулся, и отозвался:

— Людочка, ты вовремя зашла. Сделай мне, пожалуйста, кофе. Со сливками.

«Совсем маразм замучал, — подумала Людочка, поставив на стол чашку натурального чёрного кофе и расстёгивая блузку. — Я только поправила макияж…»

И опустилась на колени, в очередной раз дав зарок, что это был последний раз, и она пошлёт всё к чёрту. Второй раз за день — это было уже слишком. Людочка вдруг поняла, что это и был знак, о котором она просила — внезапный слом привычной рутины директором, которому словно память отшибло.