Депертамент представил и притих.

— А в галактике Андромеды, — назвал я ближайшего соседа Млечного Пути, — сразу несколько Прима-стангеров уже несколько веков воюют с расой разумных машин. Галактика Мегара является родиной расы насекомых, от которых произошел предок мобильного доспеха Доминатор. Далее…

Один за другой я называл и показывал участки разумной жизни во Вселенной, которые успели обнаружить стангеры.

— Кто-то давно забыт, остались лишь руины Предтеч. Кто-то не избежал той участи, которая была уготована Земле. Кто-то активно сопротивляется, кто-то дал отпор, с кем-то стангеры несовместимы на клеточном уровне.

Вселенная больше не казалась мертвым лесом. Благодаря технологиям управления пространством-временем, что обходили ограничение скорости света, человечеству открывался безграничный простор для странствий и экспедиций среди звезд.

— Вы спрашиваете, что дальше, — вернулся я к главному вопросу. — Старейший перед смертью сказал мне, что мы давно мертвы, как люди. Возможно он и прав. Ну и что⁈ Симбиоз со стангерами даровал нам фактически бессмертие. И на что же мы потратим вечность? На грызню за власть в одной маленькой звездой системе?

Голографическая карта Вселенной сменилась на старый снимок, где на фоне космического пространства была выделена крошечная белая точка.

— В конце двадцатого века космический аппарат Вояджер-1 передал этот снимок. Эта белая точка — Земля. Я вспомнил про него, когда Прима-Ковчег под моим управлением получил схожую картинку.

Или отправимся туда?

Я махнул рукой в сторону далеких звезд, что мерцали обещанием встречи с неизвестным.

— Искать новую жизнь, исследовать странные миры и тайны исчезнувших цивилизаций. Спасать порабощенные стангерами расы и дать понять этим паразитам, что существует другой путь, чем превращать своих носителей в безвольных рабов для бесконечного кайфа.

Я уже знал ответ для себя. Далекая мечта, что когда-то объединяла экипаж Ковчега, теперь обрела новую форму.

— Так что задам другой вопрос. Вы со мной?

Вопрос оказался риторическим.

— Единогласно, — с улыбкой огласил результат голосования председатель.

* * *

Я смотрел на восстановленный особняк родового гнезда Рюриков. Дом построили в точности по проекту того жилища, в котором прошло моё детство, и я испытал чувство ностальгии: дом был тот же самый, но моей семьи в нём не было. Меня не встретят мама и отец, не прилетит в гости брат… Теперь здесь живёт мой клан.

Я обустроил в доме и вокруг него дополнительные схроны, но надеялся, что они больше никогда не понадобятся моим потомкам.