— Лишим самого драгоценного, если ты не выспишься и не наладишь режим, — сообщил Альфред.

— Вы не посмеете! Уволю! ¡Te patearé el culo! (Я надеру вам задницы!)

— Приятных снов, — не моргув глазом, пожелал Людвиг.

Приподнявшись на локте, Микаэла округлившимися глазами смотрела, как они выходят и закрывают дверь за собой на ключ. Они даже замок врезали! Когда успели? Что ещё она пропустила, всецело поглощённая своей работой?

Она сокскользнула с кровати, подбежала к двери, заколотила в неё кулачками:

— ¡Déjenme salir! ¡ Déjenme salir! ¡Sinvergüenzas! (Выпустите меня! Выпустите меня! Негодяи!)

Она угрожала, умоляла, но её пленители были непреклонны — дверь осталась закрытой. Обессиленная, Микаэла вернулась на кровать, свернулась калачиком и уснула, до глубины души оскорблённая таким подлым поступком со стороны ближайших помощников.

Она проспала долго. Разбудил её запах горячей еды, исходивший от подноса, стоящего рядом с кроватью на журнальном столике. В животе громко заурчало. Микаэла проворно соскочила с кровати, бросилась к дверям. Дверь снова была закрыта. На стук кулаком Людвиг Бек с той стороны пожелал ей приятного аппетита.

Пришлось возвращаться к столику. Завтрак, плотный и вкусный, привёл Микаэлу в более спокойное расположение духа, но ненадолго. Закончив с едой, Михалыч принялась кружить по комнате, отыскивая хоть что-нибудь, способное дать ей продолжить работу.

Но ничего не нашла. Ни планшета, ни смарта, ни компьютера — негодяи-техники вынесли всё, оставив ей только головизор с развлекательными программами и новостями. Но даже тут ее ждало разочарование — что за научно-популярная чушь о пользе медитации и ничего неделаньи⁈. Она даже не могла позвонить Юлию и попросить спасти её от собственных подчинённых.

Дни тянулись бесконечно. Её кормили, но не выпускали из спальни. Микаэле оставалось есть, спать, смотреть голо, заниматься йогой и медитациями. Надолго ее не хватало, привыкший к стимуляторам мозг срывался и она принималась стучать в дверь и умолять дать ей вернуться к работе — всегда безуспешно. Прошло несколько дней. Она отоспалась, начала напоминать себя прежнюю в зеркале.

Когда она уже начала подумывать, как высадить запертую дверь или смастерить из подручных средств открывашку, замок неожиданно щёлкнул и дверь открылась. На пороге стояла Елизавета Романова.

На испытательном полигоне Романовых был праздник. Группа пилотов мехов принимала новенькие «Эспады», поступившие в их распоряжение — невероятное счастье для их маленького рода, для которого даже «Виконт» был слишком шикарной покупкой, пробивающей дыру в бюджете. Новая модель мобильного доспеха уже испытывалась здесь, благо производилась силами клана Романовых при поддержке Департамента, но после испытаний мехи уходили из клана. А эти должны были остаться у Романовых насовсем.