Я допила настой и посмотрела на «чаинки». Тряхнуть, что ли, Корифея для полноты картины? Или оставить всё, как есть, глупо надеясь, что погибнуть нам не дадут? Нет, если Альберт влезет… то точно не дадут. Большой и страстной любви у нас не случилось, но и равнодушия тоже. Близких людей у него было мало, и он ценил каждого, даже… бывшего.
Отставив кружку, я откинулась на спинку стула, закрыла глаза, потёрла лицо… и обнаружила, что плачу. Слёзы катились незаметно и молчаливо, от бешеной усталости, непонимания, страха за себя и свою «лисью» семью. И отчаянно хотелось домой. К Натке. Или к Альберту. Страшно соскучилась… по обоим. И сил уже никаких…
— Лёль, а ну спать! — ругнулся Данька, заглядывая на кухню. — Вечно ты со своей вознёй…
Ворча, он достал из стиралки одежду, сложил вещи в таз и взял его под мышку. По решительному взгляду крестника я поняла, что сейчас последую за тазом, и встала со стула сама.
— Меня эта возня успокаивает.
— Тебя эта возня доведёт до уехавшего чердака. Спать пошли. Или мне одному с утра «рыбачить»?
— Чтоб от меня — не ногой, понял?
— Тогда иди и проспись.
Люблю их… костьми лягу. Не будь я крёстной. Ведьмой. И по последней причине постараюсь, чтобы прежде костьми легли другие. Ибо нефиг.
— Дань, а расскажи простаршинство . Всё, что знаешь.
Вероятно, сейчас это единственный мой козырь. Случайный. Забытый. Но, как показала практика, небесполезный.
Да, «порыбачим».
Часть 3 Судьба навылет. Глава 1
Колдовство — это соус, которым дураки
поливают своё поражение,
чтобы скрыть вкус собственной оплошности.
Джордж Мартин «Битва королей»
— Лёль, держи руки ровнее!
— Я стараюсь! Но они устали!
Со стороны казалось, будто мы распутываем комок шерсти. Пока я спала, Данька что-то сотворил с одним из снежков, превратив его в вязкую, студенистую массу. И я, сидя и поставив на стол локти, держала её натянутой между ладоней, а «лис», взгромоздившись на подоконник, тянул оттуда нить за нитью, обнюхивал каждую и обрывал, ненужные складывая слева от себя, и нужные — справа.
— Терпи, — старший крестник и сам проявлял незаурядное терпение. — Сила — это не кровь, — объяснял назидательно в десятый раз. — С кровью капкан ставится на раз. Вшиваешь в него замедление энергообмена — и ага. Чувак попадется и тупо не может расшевелить в себе магию — кровь будто спит. А с силой — по-другому. Капкан на силу только блокирует заклятья из этого снежка. Повезёт, если угадаем основные плюс похожие.
Я вяло кивнула. Локти ломило, ладони замёрзли до онемения, спина затекла. А Данька всё тянул и тянул нити, а «снежная» масса всё не уменьшалась и не уменьшалась. А шёл, на минуточку, третий час «перемотки».