— Они должны умирать, — ведьма отозвалась сипло, неохотно. — Чтобы что-то получить, нужно что-то потерять. Домам нужны хозяйки. Они остаются там. Навсегда.
И после паузы дополнила:
— Они приходят со снегом и приносят его. Много-много снега. Внезапного. Ненужного. Следили за мной, а я пряталась. Смотри.
Ведьма с трудом закатала драный рукав плаща, показывая такую же, как у меня, кривую «снежинку» наказания.
— Нечем защититься. Ничего не осталось. Только здесь — скрытая сила, спрятанная. Думала, успею. Но лишь путь-дорогу чужакам показала. Лишь начала. Слушай, — её глаза загорелись безумным огнём. — Слушай, сестра. Ключи остались. К тайному дому. Осталась кровь, но слабая. Очень слабая. Я сделала амулет — для них. Чтобы успели воспользоваться и спастись, если нужда будет. У тайного дома есть Хозяйка, и она не убьёт. Она ждёт. Но нужны… те. Но не ты. Тебе туда нельзя. Она ждет гостей. Семью. Она уничтожит воров. Уходи.
— Что скрыто в тайнике? — да, нельзя, но эта загадка не давала мне покоя.
— Сила, — просто ответила ведьма. — Очень много силы. Разной. Стихийной.
— Для нечисти? — я спросила наугад, но по её взгляду поняла — в точку. — Но как это возможно — нечисть с силой ведьмы?
— Невозможного нет, — потрескавшиеся губы замёрзшей тронула странная улыбка. — Невозможно лишь то, во что ты не веришь. Или чего не знаешь. И невозможно это лишь для тебя. Уходи. Уходи из города. Прощай.
— Подо…
— К тебе пришли. И за мной, — ведьма разжала кулак, и что-то выпало из её окровавленной ладони.
Взвыл ветер, всколыхнулся снег, и метель встала между нами стеной.
И я проснулась.
За окном выл ветер, и стеной стояла метель. А в дверь колотили негромко, но часто и настойчиво. И я сразу поняла, кто. Данька.
Встав, я влезла в тапки и открыла дверь:
— Что случилось?
— Брат пропал, — выдохнул старший крестник.
Глава 4
…ибо ведьмы стерегут границы
между светом и тьмой, между жизнью и смертью;
делают выбор, принимают решения —
чтобы другие могли притвориться,
будто ничего решать и не надо было.
Терри Пратчетт «Пастушья корона»
— Что?.. — спросонья да после разговора с ведьмой в голове стоял туман. — Как пропал?..
— Исчез… — пробормотал Данька.
Я подняла на него взгляд. Лицо старшего крестника было белым, светлые волосы стояли дыбом, но зеркально-зелёные глаза, казалось, ничего не выражали. Только отражали. И Филькина привязка по-прежнему пульсировала успокаивающим и живым теплом крепкого, спокойного сна. И я рассердилась:
— Опять вы со своими шуточками! Нашли время и место! Дай по…
Данька шагнул в комнату так стремительно, что я едва не упала, отшатнувшись. Обхватив меня одной рукой, второй старший крестник плотно закрыл дверь. Посадил меня на кровать, опустился рядом на пол и хрипло повторил: