— Почему же, я верую… Поэтому отпущения просить не буду. Я отвечу за всё, что делала и ещё сделаю. И на этом свете, и на том.
— Гордыня — грех.
— Гордыня — зло, — я кивнула. — Но меня оно не касается. Дело в другом, отче. Я виновата. Очень виновата. Это разъедает душу… и не даёт забыть о ней. О том, что она должна быть. Мне не нужно облегчения. Я хочу помнить о каждом своём поступке. Так я тоже чувствую себя живой. И почти не делаю глупостей, — встав в дверях, я посмотрела на Стёпу и повторила: — Да, почти…
— Будь по-твоему, — согласился отец Фёдор. — Слышал, вы привычные убирать за собой… Я ничего не скажу. Но в город поеду с тобой. В подпитке у «ящерицы», кроме «мухи», может быть и более опасная нечисть. Мы не знаем, кого она поймала, где держит… и на чьей стороне находится. А теперь поешь. Слыхал, палачи не должны быть голодными.
— Спасибо, но позже.
Я ушла медитировать в баню, но прежде чем приступить к привычным процедурам, долго сидела на крыльце, смотрела на густую пелену тумана, допивала очередную кружку чая и вспоминала. Себя маленькой. Ехидну. И снова наставницу. Я должна справиться. Распознать скрытых в тумане призраков, найти их, всех до единого, и…
Должна.
Глава 4
Мы можем заниматься нашим мелким колдовством на окраине мироздания,
следя, чтобы питающий нас ручеёк не был чересчур заметен.
Но если мы превратим его в потоп,
он первым делом смоет нас самих.
Виктор Пелевин «Смотритель. Орден жёлтого флага»
— Стёп?
— Да, — отозвался он. Утвердительно.
— Что «да»?
— Да — значит, я тебя слышу. И — да! — я согласен.
— На что?
— На всё.
Отец Фёдор с заднего сиденья неодобрительно заметил:
— Очень недальновидно, сын мой.
— Это верно, — я усмехнулась. — Остановись у кладбища. До больницы дойдём пешком.
Смеркалось.
Я вышла из машины, забросила на плечо рюкзак, достала сотовый и в десятый раз прослушала сообщение. Алексей Валерьевич низким и безэмоциональным голосом сообщал, что в морге городской больницы наблюдается скопление неопознанной и незарегистрированной нечисти. Незабвенный патологоанатом выбрал гениальную маскировку и место обитания. И питания. Морг располагался в подвале, а подземелье глушит любые проявления магии. А профессия — проявление любопытства. Живи. Ешь. Никто ничего не заметит, ни ведьмы, ни заклинатели.
Сунув руки в карманы куртки, я направилась к больнице первой. Следом, нахмурившись и перебирая чётки, шёл отец Фёдор, сменивший сутану на камуфляжные штаны и чёрную майку, а за ним, бормоча что-то недовольное про подвески и колодки, Стёпа. Пара залётных заклинателей, с утра предупрежденная о «ящерице», ждала нас в больничном парке.