— Очень крутая история успеха! — не выдержав, признался я, сидя напротив Коф-Скваха.

Нас разделяла стойка его запаркованного у придорожных зарослей фургончика. В считанных шагах от нас раскинулся поросший невысокой разноцветной водорослевой травой луг, теплилось несколько термитных очагов, усталые путешественники готовили себе пищу, обменивались новостями, а иногда подходили к нам. Тогда Коф-Сквах ненадолго прерывался, быстро готовил еще одну прикрытую крышкой чашку кофе, подавал с поклоном клиенту и возвращался к рассказу.

Вот только одна беда… заметная даже невооруженному взгляду, а любому деловому ахилоту сразу бросающаяся в глаза.

— Покупателей как-то… маловато… — осторожно заметил я, боясь наступить владельцу фургончика на больной мозоль.

Вдруг он вовсе не об этом поговорить хотел…

— Именно! — с болью в голосе воскликнул Коф-Сквах, и я понял, что угодил в самую точку — Маловато! А порой за день продается не больше двух чашек…

— Кофе — это вкусно — сказал я, поворачиваясь на своем месте, осматривая окрестности и тянущуюся там за лугом дорогу — Но…

Но…

Боюсь, причина всему это буквально налицо.

Место не то.

Там в Приглубье процветает несколько кофеен и в каждой из них тусуется свой контингент клиентов. На моем любимом рынке таверна занята деловыми ахилотами. Они чинно сидят, пьют кофеек из серебряных кофейников, обсуждают последние финансовые события, заключают сделки. В другой кофейне, я там не был, она расположена на улице Мокрых Барабанов, есть просторная кофейня с куда более дешевыми напитками и там всегда полно творческих личностей. Шум и гам от этого заведения неимоверный, поэтому дельцов там не встретить никогда.

Будь кофейня на правильной улице и с правильной ориентированностью — дело бы пошло.

Мысленно осекшись, я изумленно прислушался к собственным размышлениям. И это я так размышляю? Я? Дурной недотепа, что только и умел что бухать и драться в барах…

Я прямо боюсь самого себя порой… боюсь того насколько сильно поменялось мое мышление… насколько изменился я сам и продолжаю меняться, причем меняться по-настоящему и находясь при этом в мире выдуманном…

— Господин Бульквариус!

— А! — очнувшись, я виновато улыбнулся и покачал головой — Я просто задумался над вашей бедой, добрый Коф-Сквах. Твоя история и твоя мечта глубоко тронула мое сердце…

И тут я не солгал ни единым словом.

Ведь если только подумать над тем, через что прошел бедолага бариста ради осуществления своей мечты…

Пахал сутками напролет, варя кофе где-то в подвальном подводном помещении, где вряд ли новичку платили щедро — если вообще платили. А потом он отправлялся в опаснейшие катакомбы, где полно не только ила и мусора, но и жаждущих тебя сожрать монстров… Но Коф-Сквах выдержал эти испытания, нигде не свернул с выбранного пути, сэкономил каждый чертов медяк и вот его мечта прямо передо мной — небольшой ладный фургончик, где едва-едва вмещается чудо-кофемашина, длинный ящик и брошенный поверх него тощий тюфяк, служащий кроватью и домом одновременно.