— Торговец Бульквариус — к вашим услугам.
Из меня сама собой изливалась громогласная и не всегда заслуженная лесть увиденным товарам:
— Какая невероятно сочная зелень! Ох! Это воистину королевских размеров креветки! Потрясающие актинии — так и жалят! Нет вы только взгляните на этих моллюсков! Они достойны лучших ресторанов Приглубья! Доброго дня, уважаемый торговец! С таким товаром как у вас в убытке не останетесь — качественно отменное!
И откуда это только во мне бралось?
Даже и сам не знаю. Но я фонтанировал похвалами и лестью, одобрительно улыбался, протягивал свои визитки, старательно знакомился со всеми подряд и до неистовства напрягал голову, чтобы позднее в каком-нибудь уголке торопливо внести новые записи, сообщающие порой малопонятное:
— Торговка Мун-Класс. Уксусовые тхендры и алые актинии. Мила и улыбчива. Сын помощник Хэн-Класс. Свой прилавок — не арендованный.
Помимо всего этого я продолжал очень внимательно слушать едва-едва слышный голос рынка и с каждым шагом и новым услышанным словом я слышал этот голос все отчетливее.
Когда я миновал последний ряд и оказался на сонной улице, стало уже совсем темно. Начавшийся так рано день подошел к концу — а я и не заметил. В моих карманах не осталось ни одной визитки, я не заключил ни одной сделки, не убил не единого монстра… но я был счастлив. Столько всего сделано, столько всего услышано…
Второпях сделав последние записи на опять дочерна исчерканных листах, я оттолкнулся от дна, поднялся повыше и рванул над крышами домов к гостинице. Надо свериться с записанным прежде — если я не ошибся и не ослышался, то сегодня у меня есть все шансы провернуть действительно прибыльную сделку…
Глава 4
Глава четвертая.
Удивительно широкоплечий и мускулистый для своих весьма почтенных лет старый ахилот скривил губы в нескрываемо подозрительной усмешке, провел пальцами по длинным вислым усам, чьи кончики играли в легком озорном течении, потыкал пальцем содержимое стоящей перед ним банки и с откровенным недоверием спросил уже раз в пятый:
— Вот так дешево, да?
— Вот так дешево, господин Тур-Урэл — в пятый раз ответил я, сидя перед ним.
Мы сидели на лавках, между нами стоял стол из железного дерева — того, что тонет быстрее чугунного утюга — а на столешнице красовалась принесенная мной с собой банка. Одна из трехсот. За моей спиной имелась солидная приоткрытая дверь из мореного дуба с сомнительной веселости резьбой — на дне ахилоты кушали что-то ложками и улыбались, а над их головами медленно опускались ко дну тонущие моряки с атакованного корабля.