— Я не спрашивал — улыбнулся я в трубку — И вообще последнее время ей не пишу.

— А почему?

— Она занята Вальдирой и делами реала — ответил я.

— Знаешь, вот кстати да — она прямо в Вальдире! Я ведь ее звала. Сначала долго пыталась дозвониться и списаться, наконец выловила ее, потребовала явиться, но она заявила, что у нее намечена встреча с друзьями там в Вальдире. Я ей — а я тебе кто? А она поржала и говорит — ничего поделать не могу, клятва была дана, должна явиться и сражаться, авантюристы словами не разбрасываются. Представляешь?

— Представляю — вздохнул я — Вполне нормальная реакция. Меня вон до сих пор не отпускает…

— С утра до вечера там?

— Ага. Но я всегда на связи — ты знаешь куда написать в случае чего.

— Знаю. И спасибо.

— Тебя больше не беспокоил чертов Федор?

— Как отрезало. Забудь уже.

— Нет уж — отрезал я — Не забуду. Пусть он даже не надеется на такой классный исход для себя!

— Грозный ты мой защитник… и я сейчас не шучу…

— Спасибо — хмыкнул я — Ты — все что у меня есть. Ладно… иди с подругами веселись. Я на связи. Я всегда на связи, Надь. И люблю тебя.

— Люблю тебя, Богги. Ты дурак, но я тебя люблю. Выпью за тебя мартини, а ты…

— А я чаю. Некрепкого.

— И правильно! Как там дела с ремонтом?

— Во дворе сделал что мог, теперь закупать материалы.

— Я могу помочь…

— Я сам!

— Это и мой дом, помнишь?

— Он весь твой — улыбнулся я — Забирай хоть сейчас. Еще может детей тут растить будешь, если захочешь переехать. Но для ремонта я куплю все сам и это не обсуждается.

— Ух…

— Пошел я веранду колупать. Там работы до фонаря египетского…

— Пирамиды не сразу строились…

— И не сразу песком засыпались… и жду в гости!

— На днях буду обязательно…

Плотно заправившись сваренными в меру соленой воде спагетти до состояния вах-альденте-перезрело и обжаренными с томатной пастой и луком, я включил отысканную в запасах аудиокнигу с биографией некоего магната и вошел на веранду с твердым намерением уничтожить все гнилое, а заодно наметить план работ по восстановлению.

В целом веранду можно просто «отрезать» от дома и уничтожить, отец ведь решил ее пристроить дабы проводить там осенние вечера и все такое. Вот только я собирался отцовское наследие сохранить, а не уничтожать. Вооружившись монтировкой и большим мелком, я больше двух часов отдирал доски, черкал по стенам и полу мелком, проверял что там у самой земли, делал записи на пришпиленном к стене листе бумаги, перечисляя все что надо приобретать в строительном. Я так увлекся, что забыл приглядывать за ходом беспощадного времени и очнувшись, заметался с веником и тряпкой, спеша сгрести весь сор в ведро — иначе уже через час он волшебным образом расползется по всему дому.