— Когда его переведут в комплекс?

— Думаю, сразу после подписания. Они стараются не держать своих спецов в городе.

— Я тебя услышала. Сколько с меня?

— Как обычно, — ласково улыбнулась госпожа Мо. — Завтра после обеда засунь конверт под навес у двери. Часика в два.

— А что с адресом? — уточнила Нефритовая Черепаха.

— Запоминай.

Хозяйка лапшичной продиктовала адрес, который я тоже запомнил. Гостья поблагодарила старушку за еду и растворилась в воздухе.

Я продолжал есть, механически совершая одни и те же действия.

— Знаешь, что выдаёт тех, кто отваживается заглянуть в мой конструкт? — невинно поинтересовалась бабка.

Её глаза неприятно сузились и пригвоздили меня к стулу.

— Без понятия, — я швырнул миску через плечо.

Звука бьющегося стекла, естественно, не услышал.

— Мимика, — ответила госпожа Мо. — Вы всегда думаете, что каменное лицо — залог успеха.

— Разве нет?

— Ты хорошо говоришь по-китайски, но нет. Я знаю все объекты, которые размещены в этой лапшичной. И персонажей для сна выбираю я. Не ты.

— Здорово, — я вёл себя непринуждённо, но внутри поднималась паника.

Меня ещё ни разу не ловили с поличным во сне.

И впервые за месяцы, прошедшие с начала этих увлекательных трипов, в голове прозвучал голос Джан:

Без паники, ты можешь сражаться и здесь. Никаких ограничений. Я помогу.

— А теперь плохие новости, — госпожа Мо резко приблизилась ко мне и нависла над столиком. — Не все сны одинаково безопасны. В некоторых люди умирают.

Я был уверен, что конструкт сотворили по заказу Мо. Вероятно, исполнителем была Нефритовая Черепаха. И всё же, бабка, если это была она, могла сокрушить любого, кто вторгся в её личное пространство.

Ничего нет, сказал я себе.

Ты же не думаешь, Крикс, что твоя реакция и сила в этом конструкте зависит от мускулов?

Ткань чайнатауна начала стремительно меняться, скручиваясь и формируя… даже не знаю что. Дома сохранились, но они обступили нас кольцом и начали громоздиться к пронзительно голубому небу, заслоняя белеющие горные вершины.

В моей руке появилась трость.

— Шутишь? — проскрипела бабка, выхватывая из воздуха здоровенный тесак для рубки мяса. — Я тебя сейчас в лапшу нашинкую, говнюк!

Уважай после этого пенсионеров…

Я всеми силами захотел превратить бабкин тесак в сушёную воблу, но это не прокатило. Истошно заорав, госпожа Мо бросилась в атаку. У неё на пути возник стол, который я подвинул усилием мысли. Адская старушка развеяла препятствие и рубанула наотмашь тесаком, планируя снести мне голову.

Проницаемость во сне не работала.

Думаю, фантазия бойцов имеет ограничения. Мы не можем вообразить лезвие, рассекающее нас пополам. И да, госпожа Мо слишком примитивна, чтобы обрушить на меня мощь звездолётов или огромный метеорит.