Из оружия со мной была лишь трость.
Отца Алисы я нанял на службу утром. Теперь этот человек отвечает за ментальную безопасность и ведёт сложные переговоры, с которыми Джан может не справиться. Сейчас он держит в руках папку с документами. Джан вышла налегке — в светло-голубых джинсах, модных полусапожках и укороченной дублёнке. С распущенными волосами смотрелось изумительно, как по мне. Старик предпочитал носить старенькое пальто и деловой костюм-тройку.
— Добрый день, господа, — я посмотрел в упор на своих противников. — Кто из вас уполномочен со мной разговаривать?
По логике вещей, главой Рода должен стать средний сын, но ему по виду лет двенадцать.
Вперёд выступила Вероника Сухомлинская, мать наследника. Женщина лет сорока пяти, вполне славянской наружности. Она мне сразу не понравилась. Жёсткий взгляд, ощущение исходящей силы. Возможно. и следовало их всех перебить, но я не мясник.
— Виталий Сухомлинский, — представила своего сына Вероника. — Нулевой ранг, жетон отсутствует. Будучи официальным опекуном, я беру переговоры на себя. Сын всё подпишет, я заверю документ родовой печатью.
— Прямо здесь? — я не мог скрыть сарказма. — Даже на чай не пригласите?
Баронесса поморщилась.
Звать врага в дом — верх потери лица. Прикол в том, что я могу туда войти, если посчитаю нужным. И все присутствующие это осознают.
Гвардейцы Рода смотрели на меня со смесью неприязни, страха и восхищения. Никто не понимал, почему пятнадцатилетний паренёк ничего не боится, ведёт себя так нагло и без особых сложностей выигрывает войну. Покойный барон не был слабым одарённым, уделял прорву времени тренировкам и всё же был сметён за один день. Так просто не бывает, но вот он факт.
Вероника выкрутилась достойно.
Щёлкнула пальцами, и слуги притащили раскладной столик с парой стульев. Нечто подобное я брал с собой в походы, когда забирался с детьми в дикую глушь. Правда, мы жили в палатке.
— Покончим с этим, — процедила баронесса.
Мы уселись друг напротив друга.
Свита заняла позиции рядом с главами Родов. Что интересно, Вероника не стала ломать комедию и садить за стол переговоров малолетнего сынка. Ни к чему всё это.
— Мои требования предельно просты, — я нагло уставился на Сухомлинскую. — Две трети всего, что у вас есть. Недвижимость, тачки, ценные бумаги. Половина банковских вкладов. Денежная компенсация за то, что я оставлю вам родовую усадьбу с землями. Оценочная стоимость внесена в заключение, оно при мне.
Николай Филиппович тут же протянул баронессе бумагу. Та с яростным выражением лица вырвала документ из рук моего эмпата.