Запечатав спорткар, я побрёл к родовому гнезду.

Прямо через снежные заносы.

Ботинки проваливались в сугробы чуть ли не по щиколотку. Никакой цивилизации… В Фазисе, между прочим, коммунальщики уже расчищают улицы.

Надо бы навести здесь порядок.

Парковку организовать, дорожки вымостить. Построить дом для прислуги, ангар и гвардейскую казарму. Гараж, баньку. Или, на худой конец, хаммам. Выяснить, где ближайший полигон для мехов. Есть подозрение, что в Альпике…

Отряхиваю снег с ботинок и поднимаюсь на крыльцо.

* * *

Потрескивают дрова в камине.

Настоящие ольховые поленья, купленные на мини-рынке за Цветочной площадью. По гостиной распространяется тепло. Распространяется медленно. Мы сидим, укутавшись в пледы, рассматриваем налившееся чернотой озеро за окном, пьём горячий чай. Федя ещё и бутербродом закусывает.

С наступлением вечера серьёзно похолодало.

— Ребята, подкиньте дров, — просит Джан.

— Ай, сама иди, — отмахивается Федя.

Чтобы не слушать бесконечную перепалку, я встаю с кресла, топаю к камину и забрасываю в топку ещё несколько поленьев. Шевелю всю эту историю кочергой, разбрасывая искры. Камин оживает.

Возвращаюсь назад, беру с журнального столика кружку.

— Когда дрова привезут? — спрашиваю у ребят.

— Я заказала, — отвечает морфистка. — Ещё днём. Должны были привезти сорок минут назад.

Хмыкаю.

Мы на Кавказе, детка.

Здесь сорок минут — не опоздание.

— Эй, — вскинулся Федя. — Вы там какие-то полы с проводами обсуждали. Что это за хрень?

— Тёплые полы, — уточнил я. — В мире, откуда я родом, используются… да много где. Но очень часто в южных странах, где нет центрального отопления.

— И как это работает? — заинтересовался оружейник.

— Хм… — я завис, подбирая слова. — Если упростить, то в бетон укладывается кабель. Идёт нагрев, тепло передаётся дальше. На паркет или доски.

— А Бродяга затащит? — Федя поплотнее укутался в плед.

— Бродяга, ты как? — бросил я в пространство.

— Дайте схему — и всё будет.

Смотрю на Джан.

— А я что, я ничего, — хмыкнула девушка. — Заснуть надо. И то я не гарантирую, что за одну ночь достану чертежи.

— Может, нам спалить чего? — предложил Федя. — Вон ту сосну, например.

— Не трожь сосну, — я погрозил толстяку пальцем. — Она мне нравится. Украшает окрестности.

Федя пробормотал что-то насчёт наших окоченевших трупов, но решил не настаивать. И не углубляться в эту отмороженную тему.

— Ты завтра едешь? — перевела разговор в другое русло Джан.

— Послезавтра.

— На Бродяге?

— Иначе никак. Дел навалилось по горло, и я опаздываю. Надо и здесь успеть, и там… Короче, дирижабли мне не подходят. Вы меня забросите в Сусс и вернётесь обратно. Когда разберусь с ВА, сяду на цеппелин.