У меня нет чёткого плана.
Не важно, кто уносит скарабея, я попытаюсь его нагнать.
Мыслекарта показывает, что аэровокзал совсем рядом. Нет смысла ловить такси или ждать проезжающий мимо автобус. За домами уже маячит здание терминала, торчат шпили устаревших причальных мачт. Сейчас всё больше дирижаблей с универсальной посадкой, которые даже в портах могут приводняться. Мачты — это пережитки прошлого.
Вы отправили своих людей на перехват?
Уже. Но вряд ли они смогут сильно вас обогнать.
Само собой.
Вы же, умники такие, устроили слежку за мной и выпустили из поля зрения хитрозакрученного любителя древностей. Надеюсь, хоть герцогиня не участвует в этом шоу.
А что с Вороновой?
Она пытается по своим каналам проверить списки зарегистрированных пассажиров.
Вот это правильно.
Новая трансляция настигла меня при подходе к терминалу.
Сэр Джонс связался с Талибом Хусейном.
И?
Выяснилось, что Сперанский купил у него амулет со сменной конфигурацией. За две тысячи динаров. И скрылся в неизвестном направлении.
Чудесно.
Позвонила герцогиня. Кирилла Сперанского нет в списках зарегистрированных пассажиров.
Я поднялся по ступенькам на крыльцо терминала и прошёл через стеклянную вертушку.
Внутри — обычный аэропорт из «семидесятых». Кассы, стойки регистрации, эскалаторы, перекидное электромеханическое табло. Зал ожидания, насколько я понял, расположен выше.
Так, думай.
Где бы ты прятался в ожидании рейса, Крикс? Явно не сидел бы в кафешке или на скамье в общем зале. Вряд ли отирался бы на парковке или в рекреационной зоне. Как вариант — аренда комнаты отдыха. Можно ещё окопаться в ВИП-зале, куда пускают исключительно аристократов, но Джонс обязательно его проверит.
Я двинулся вдоль бесконечного ряда панорамных окон, из которых открывался вид на кольцевую магистраль с эстакадой.
Маркер сместился вправо.
Взлётно-посадочные полосы? Здесь же их нет. Дирижаблям не нужно разгоняться, это машины вертикального взлёта. Получается, Сперанский уже миновал коридор таможенного досмотра?
Сверяюсь с табло.
Не соврал Паттерсон. В ближайшие часы ни одного рейса.
Чую — уйдёт.
И принимаю единственно верное решение: топаю в туалет. Плачу за вход целый динар, захожу внутрь, врубаю проницаемость и, не обращая внимания на удивлённые лица арабов возле писсуаров, прохожу сквозь кафельную стену. Оказавшись в длинном служебном коридоре, уверенно шагаю вперёд, затем смещаюсь вправо и ныряю в следующую перегородку.
Попадаю на склад.
Стоп, не склад.
Напоминает камеру утерянного багажа или что-то в этом роде. Значит, рядом — таможенный офис. А это плохо. Очень плохо.