— В общем, приказ о твоём переводе на заочную форму подписан, — сообщил Андерсон. — Остаётся утвердить печатью с разрешения господина Домбровского.

— Разрешаю, — лениво буркнул чиновник.

Андерсон достал из ящика стола круглую печать, дунул на неё, шлёпнул по какой-то бумажке и протянул мне:

— Готово.

— А мне это зачем?

— Передай секретарю. Не в службу, а в дружбу.

— Да без проблем, — поднимаюсь, отодвигаю стул и прощаюсь со своими благодетелями: — Рад нашей встрече, господа. Адиос, нахвамдис, сайонара, хошча кал. Простите за мой халифатский.

— Иди уже, — хмыкнул Андерсон.

В приёмной блондинка оторвалась от пишущей машинки и бросила на меня томный взгляд поверх очков в роговой оправе. Не припомню, чтобы она раньше носила очки. Может, для солидности… Хотя наиболее солидно выглядели её буфера под белой блузкой, верхние пуговицы которой вообще не застёгивались.

— Это вам, — я передал приказ.

Секретарша пробежалась глазами по документу. И потянулась к стеллажу за папкой «Исходящие». Красиво потянулась, я аж засмотрелся.

— Мне пришло уведомление от Сухомлинских, — вспомнил я. — Расписываться нужно?

— Сейчас. Хорошо, что напомнил, — блондинка достала и вторую папку. Порылась внутри, выдала мне гербовый бланк с кучей подписей и печатей. — Подпись не нужна. Это простое извещение.

Распрощавшись с секс-бомбой, я вышел в коридор.

В извещении было указано, что Род Сухомлинских объявляет вендетту барону Иванову в связи с гибелью их наследника. Поскольку мы принадлежим одному клану, Великий Дом не вмешивается. Ни одна из сторон конфликта не получит поддержку. Вендетта считается завершённой после гибели ответчика либо уничтожения бойцов Рода. Сухомлинские оставляют за собой право привлекать наёмников, которых я могу убивать, если того требуют обстоятельства. Согласовано с княжеской канцелярией. Копии отправлены в полицию и службу безопасности Дома Эфы. Подпись и Печать Барского в наличии.

Прозвенел звонок.

Мне ещё оставалось уладить одно маленькое дело, и я направился прямиком на первый этаж, а оттуда — во двор.

* * *

— Привет, — Игорь Гриднев пожал протянутую руку.

— Здорово, братан, — Ираклий стукнулся со мной кулаками и крепко обнял. — Ты чего прогуливаешь?

— Я не прогуливаю, — мы стояли в беседке под порывами ледяного ветра. Ребята дрожали, а серое небо должно было вот-вот разродиться очередным дождём. Или снегом. — Мы с вами до лета уже не встретимся. В школе, во всяком случае.

— Здорово, — проворчал Игорь. — Титул получил — и зазнался?

Слухи о моём приобщении к сливкам общества распространились по гимназии молниеносно. Думаю, с подачи Барского. А, может, и нет. Регина тоже в курсе последних клановых новостей.