— Господи, — Анна без слов поняла, что это значит.

— Иди, оповести всех, чтобы собирались, — убитым голосом проговорила Софья Петровна.

Сама же она не отрываясь смотрела на море. Их корабли были очень хорошо спрятаны в бухте. Из открытого океана их было не видно. Зато с того места, где стояла Мордвинова, был виден океан. Она подняла руку и в который раз посмотрела в трубу на то, что там творится. Из-за мыса показался корабль, затем ещё один и ещё, и ещё. Софья сначала считала, но потом бросила, и опустилась на песок, закрыв рукой рот.

— Они все погибнут. Им никогда не справиться с такой армадой. Никогда. И Саймонов на пару с Кодратьевым никак не смогут помочь, только сами полягут. — Прошептала она, глядя остановившимся взглядом на океан.

В это время к берегу причалила первая шлюпка и из неё выскочил Елисеев, назначенный Мордвиновым командующим этого крошечного флота. Подбежав к упавшей на песок женщине, он проговорил.

— Пора, Софья Петровна. Нельзя терять не минуты. — При этом он постоянно поворачивался к выходу из бухты мимо которой в этот момент нёсся флот англичан. Всем сердцем он хотел был быть там со своими товарищами, которые скоро начнут умирать, не имея ни малейшего шанса победить такого грозного врага. Но он прекрасно осознавал важность возложенной на него миссии.

— Да, ты прав, Саша. Нельзя терять ни минуты. — Она поднялась с земли и повернулась к собравшимся вокруг неё женщинам. — Там сейчас будут умирать наши мужья, отцы и братья. У них каждый корабль на счету. Вы все видели, какие против нас это Ганноверское чудовище Георг собрал силы. Здесь в бухте стоят три прекрасных линейных корабля. Их пушки вполне могут стать той самой соломинкой, которая сломает хребет верблюду. К тому же у нас есть преимущество — мы можем напасть на них с тыла. И под «мы» я подразумеваю себя и всех тех дам, кто умеет держать в руках ружья, чтобы бить врага. Одного корабля, чтобы увезти самое ценное — золото, алмазы и детей с беременными женщинами будет вполне достаточно. К тому же, наши три корабля могут и не успеть уйти от жаждущих крови и добычи дьяволов. И все мы прекрасно знаем, что с нами сделают англичане, если захватят в плен. Лично я предпочту погибнуть.

— Вы правы, Софья Петровна, — Анна сжала руки в кулачки. Срок её беременности был ещё слишком мал, чтобы это было заметно, и она не собиралась признаваться, чтобы её не отправили на корабль спасения, как назвали их корабли. — Я с вами.

Раздался шум. Все собравшиеся женщины, когда сюда ехали, прекрасно знали, что легко не будет. Это не были обморочные барышни Петербургских салонов и запугать их чем-то было сложно. И все они умели обращаться с оружием. По распоряжению императора Петра Фёдоровича ни одну не выпускали из Российской империи, пока они не сдавали нечто вроде небольшого экзамена на преодоление трудностей и лишений.