— Но она же божество?

— Мм. Как сказать? — Машка вздохнула и от смущения прижала ушки к голове. — Немножко стыдно, Петя. Я представитель племени песцов, но не самая, эм, сведущая…

— Ты очень даже сведущая. И умная.

— Ах, самцы коварны! Это я знаю, да, — Машка гордо вздернула носик. — Но Петеньке можно быть коварным и хитрым. А что насчет Вечной Льдинки, то про нее всё знают только шаманы. Все обращения к ней — только на нашем языке, но мы видели проявления ее силы, поэтому она — не выдумка, воть.

— Поэтому ты сравнивала меня с ней?

— Уф. Не уверена, что так правильно делать, но она не какая-то гордая богиня, а защитница, поэтому не обидится на правду. Наверное, фыр. Ой.

Машка разволновалась, поэтому я подумал, что лучше не поднимать религиозные вопросы. Да и вряд ли другие песцы отнеслись бы к подобному дружелюбно. Важнее, что она — реальна. То есть действительно могла существовать так называемая эманация Льда, своего рода средоточие силы этой школы. Если у этого существа много Пыли и синхронизация с заклинаниями высшего уровня, то все возможно. И раз Матвей назвал ее одной из «тридцати трех», то я действительно подхожу на эту роль. Вот только насколько это общеизвестная информация? И опасная ли? А то еще похитить меня захотят или на опыты забрать, не все же столь любопытны, как Пушкины, кто-то может опасаться. В прошлой жизни я уже на этом обжегся.

— Спасибо, это очень полезная информация.

— Так ведь и не за что, Петенька, — Машка улыбалась, пока я заканчивал с шерсткой. — Я слышала еще пару вещей. О том, что Вечная Льдинка защищает песцов и территорию… А еще у нее есть сестра. С этим связана легенда о том, как две сестры жили рядом и радовались, но одна из девушек слишком сильно подружилась с людьми, поэтому Вечная Льдинка ушла далеко на север, а от обиды ее сердце заледенело. Она считала, что ее предали, и стала защищать жителей тех суровых краев, как песцов, например, в противовес сестре, которая присматривала за людьми. Грустненько, фыр. Им просто нужно было обняться и поговорить!

— Согласен. Или пощекотать друг другу животы в знак примирения.

— Нет… Нееет! — Машка рассмеялась, когда я повалил ее на кровать и начал щекотать, все-таки она слишком близко к сердцу принимала истории из деревушки, поэтому я и решил отвлечь. — Петя, стоой! Ах-ха-ха!

Поцеловав вновь слегка разлохматившуюся девушку, я получил ответный поцелуй, после чего глянул на часы.

— О, уже пора на завтрак.

— Но как же я пойду! Петя! Злодеяк! — Машка бросилась к зеркалу и вновь начала причесываться, а я улыбнулся и вышел из комнаты.