Ирина Цветкова и её таланты на поприще ритуалистики и артефакторики, переплетенные с самобытным мастерством магии крови, и получившая неожиданный и резкий скачок в силе мара по имени Алтынай были персонами менее могущественными и талантливыми… Но черт возьми — это было уже целых трое чародеев шестого ранга — и всё это лишь за пару лет! Самостоятельно, без поддержки бывшего Рода или его собственной — этот факт был многократно проверен, и в нём Второй Император не сомневался.
А ведь сколько десятков, вернее даже сотен Родов в империи поколениями, из века в век не могли дорасти до того, что бы обладать хотя бы одним магом подобной силы! И это не говоря уж о дюжине, с учетом недавно прорвавшейся нолдийки, Мастеров, о личном ученике парня, так же внезапно как и Алтынай ставшего Младшим Магистром, о двенадцати сотнях гвардейцев, десятках Адептов и нескольких сотен Учеников, о вполне честно заслуженных и весьма споро обустроенных владениях… Да у лежащего перед ним парня уже даже свой летучий крейсер имелся!
Хотя… В памяти могучего мага мелькнуло воспоминание о том проклятом дне и он поморщился. Какой к чёрту «парень»? Он и раньше был в курсе, что имеет дело с реинкарнатором, но пока тот не вошел в полную силу подсознательно не воспринимал его как равного. Да и даже не подозревал, какой силой тот владеет…
Расколовшие небо многоцветные молнии, отчаянная схватка с Младшим Божеством и его убийство, которое он ощутил даже в Клетке Хаоса, последовавшие затем удары так называемой Небесной Артиллерии… Столбы молний, образовавшие громадную клетку, и могущественные извержения овеществленной ярости небес, что в своей слепой, разрушительной мощи бросили вызов троим Магам Заклятий — и фактически победили, выведя из строя сильнейшего из пятерки и позволив дальше на равных драться с двумя оставшимися…
Вспомнив же то, что произошло дальше, он и вовсе невольно вздрогнул. Неведомая тварь, меняющая законы мира и несущая самим фактом своего присутствия в их реальности смерть и разрушение всем живым, против копья молний, что было чернее самой тёмной, самой безлунной ночи, чернее мрака в глубинах глубочайших бездн — и наполненное столь сложным, тонким и могущественным волшебством, что явившаяся всласть попировать тварь вынуждена была бежать в ужасе…
И вот теперь осаждаемый требованиями дочери о помощи её спасителю и возлюбленному с одной стороны, и пусть и бросаемых шепотом, но весьма настойчивыми намеками от тех немногих, кто увидел и правильно понял,что именно произошло в тот день вассалов… Намеками на то, что хорошо бы, что бы столь опасный и непредсказуемый субъект так и оставался в своём бессознательном состоянии… А в идеале — и вовсе бы так и погиб, не приходя в себя.