Однако я-то не бездарный молодой придурок с незачарованным клинком, ударивший мне в спину с воплями о мести, верно? Я сделал всё по науке, разрушив напрочь энергетику врага, и пора бы старому хрену уже отправится на встречу к предкам…

— А ты упрямый, — вынужденно признал я, не обращая внимания на происходящее вокруг. — Никак не помрешь, пень старый… А если так?

Через клинок потекли фиолетовые и синие молнии, заставляя выгнуться дугой шамана — но его скрюченные, изувеченные пальцы не ослабили хватку, и все же сморщился. Больно же… Ах ты падаль! Через перекрученное в гримасе боли лицо исказила жуткая ухмылка, обнажающая обагрённые кровью желтые зубы, меж которыми били струйки дыма.

Через пальцы умирающего в меня втекали тонкие струйки незнакомой, но явно смертельно опасной волшбы. Это не было прямой атакой, попыткой ударить в лоб — такое я ощутил бы сразу и успел бы среагировать вовремя. Нет, это скорее напоминало яд или…

— Проклинаю тебя, чужак… — злобно, яростно прохрипел он из последних сил. — Иномировая тварь, переполненная нездешней мощью, да не узришь ты ни лиц детей своих, ни предков… Да сгинешь в пучине безвестной и безгласной тьмы, да низринешься в бездну тишины и темноты, пребывая отрезанным от колеса перерождений во веки веков, отрезанным от мира мертвых или…

Он ещё хрипло выкрикивал слова проклятия, что надёжно сковывало нас двоих, Архимага и Старшего Магистра, проклятия, в которое он вкладывал всю свою ненависть, все остатки сил и самую жизнь, всё могущество покорных его воле духов — слова, что он произносил, были не просто пустым сотрясанием воздуха, нет. Проклятия, они такие — больше всех прочих разделов чародейства зависят от акустических компонентов накладываемых чар, магия, что призывает сам мир и ману в свидетели, воплощая сказанное в жизнь… И сейчас мне срочно требовалось дать ему отпор — пока у меня ещё было на это время. Так что боюсь дальнейшая воздушная схватка пройдет без меня — а жаль, мне бы очень хотелось лично понаблюдать, как мой тяжелый крейсер показывает наглым пиратствующим уродам кузькину мать.

— Ответь на мой зов, Зеленая Молния! — рыкнул я, отпуская рукоять Меча Простолюдина. —

Изумрудные разряды с новой, невиданной силой побежали не просто по моим венам, разлились по жилам, капиллярам и прочему — сейчас я с преизлихом насыщал себя чистейшими чарами исцеления. Но не молниями едиными живы… К сожалению, просто добить старика здесь и сейчас означало лишь многократно осложнить себе задачу — снять накладываемое посмертно проклятие проще всего до того, как оно полностью вступило в силу и пока проклинающий ещё жив.