Защита чародея всё же оказалась не бесполезна — после такой атаки, разом направленной на физическое и аурное тела, от него не осталось бы ничего, не будь защитных чар… А так вниз начало падать окровавленное, безжизненное тело — и раненный Архимаг протянул руку, сжимающуюся в кулак. Вокруг побежденного мага сомкнулась соткавшаяся из воздуха и тумана конечность, в точности повторяющая руку чародея, и он довольно усмехнулся.

— Я полью твоей кровью могилы… — загрохотал уже лишенный всякой человечности голос, но неожиданно замолк.

Зеленые разряды ударили будто изнутри молодого волшебника — и уже через пару мгновений вслед за ними возникли и фиолетовые разряды, разрушая руку из тумана и воздуха. Целый и невредимый боевой маг в оборванной одежде вскинул голову, и даже отсюда Пожарские ощутили, какие могучие, опасные силы закружились вокруг чародея, сплетаясь в нечто ранее ими невиданное.

Понял опасность и шаман. За его спиной открылись десятки врат измерений — и через них хлынули целые орды призванных духов. Вспыхивали, отдавая силу и заложенные в них чары, амулеты, талисманы и прочие артефакты, что имел при себе пожилой волшебник, вскипел, разрастаясь и заставляя двигаться вокруг себя громадные воздушные массы главный из его призванных духов, тот, что слился с самим Архимагом… Но он не успевал, катастрофически не успевал — слишком сильно уверовал немало проживший на свете шаман, слишком рано решил, что опасный враг повержен…

Вспыхнули желтые крылья за спиной Николаева-Шуйского, ударили во все стороны щупальца-разряды, образовывая поле отрицания вокруг чародея, окутался сине-золотыми разрядами его клинок — а само тело едва не погибшего боевого мага окутали зеленые разряды. А ещё со всех сторон на сотни и сотни метров всё пространство окуталось словно бы громадным роем едва различимых электрических разрядов, явно изрядно увеличивающих магические способности мага и ослабляющих силы его противника.

— Территория Молний, — донеслось до них. — Удар Грома и Молнии!

Впрочем, услышали они это всё уже на несколько секунд позже, чем случилось главное — окутанный многоцветными разрядами клинок боевого мага вонзился прямо в сердце шамана, а разразившийся магический катаклизм на территории в несколько сотен шагов заставил всех стоящих на палубах попадать — некоторые неудачники даже за борт полетели… Дмитрий и Анна ощутили, как содрогнулись две вещи — их представления о силе и иерархии магов и палуба их же эсминца, находившегося ближе остальных судов к эпицентру. Корабль повело воздушной волной, но они не отрывали глаз от невероятного зрелища — скрюченный, умирающий от терзающих его молний Архимаг что-то с ненавистью шептал в жутко ухмыляющееся лицо своего убийцы, забрызганное его собственной кровью. Скрюченные пальцы старого чародея впились в плоть Старшего Магистра, без труда пронзая её и разрывая мышцы и плоть — но Аристарху Николаеву-Шуйскому было явно плевать.