— Только этот мотоциклист, которого видели пацаны, ну и этот — Куравлев. Ваш который, прокурорский, — будто лимона съел, скривился Роман.

Не любил он таких козлов, как этот «следак», прекрасно зная, что Герман к подобным уродам сам пиететом не страдает. И по возможности давит их, как клопов. Один случай с Виноградовым чего стоит.

— Мотоциклист? — оживился Костромин. — Какой такой мотоциклист?

— Да иди ты в баню. Жрать хочу…

* * *

— Твою мать! — выругался Кузнецов, выслушав доклад от Костромина, пришедшего к нему в кабинет на следующий день. — Опять этот грёбаный мотоциклист. Я думал его убили или слинял сам куда. И нате вам!

— Ну прямых доказательств вчерашнего убийства рядом с СИЗО у нас нет, от слова — совсем. Но вот что интересно, — аж глаза загорелись у Костромина. — Я тут нарыл кое-какую информацию.

— Ну давай, кот Баюн, — типа пошутил Кузнецов.

— Я был в районной прокуратуре Кировского района, — начал Костромин, — пообщался с сотрудниками. И, как всегда, наиболее ценную информацию получил от внештатных сотрудников: секретарей и уборщицы.

— Ну кто бы сомневался. Как тебя прокурор встретил? — начальник Костромина сам прекрасно понимал азы их работы с наиболее ценными свидетелями.

— Не стал я к прокурору заходит, ну его, толку от него как от козла молока, — отмахнулся Костромин. — А вот девушки со мной поделились. У Куравлева на рассмотрении было три материала по изнасилованию, по которым он поочередно вынес постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. Из-за того, что никаких доказательств преступления не было.

— Сам материалы смотрел? — внимательный взгляд Кузнецова буравил лицо подчинённого.

— Да, мне дали копии. Я полистал. Толком, конечно, не поймешь. Надо с фигурантами общаться, — Костромин постучал пальцами по кипе бумаг, лежавшим перед ним на столе. — Но вот что интересно! — хитро улыбнулся он Кузнецову. — Все девушки, как одна, своими насильниками указали именно тех четверых, которых вчера подорвали с помощью гранатомёта.

— Не гранатомёта, а реактивного огнемёта, — машинально поправил его начальник.

— Да не важно! — следака несло по следу, будто собаку почуявшую добычу. — Так вот, у меня самая первая и она же основная версия — их наказали!

— Кого? — не понял креативности мышления, своего подчинённого его руководитель.

— Этих четверых именно наказали! — терпеливо и торжествующе повторил Костромин. — Тот, кто знал или имел полную информацию по этим случаям изнасилования.

— Это откуда такие выводы? — не то чтобы Кузнецов был не согласен, но ему было интересно, как к ним пришел Костромин.