— Бах! — стол за которым сидели офицеры врезался в колени почти вставших полицейских, а затем раздался глухой сдвоенный стук.

— Не, ну нормально получилось, — посмотрев на дела рук своих, Герман удовлетворённо кивнул, а потом подошел к странноватой мешанине из металла на правой и левой стороне коридора рядом со столом.

Громоздкая конструкция из шестерёнок и деталей, от которых в сторону решеток шли два длинных металлических прута.

— Какая у них интересная система, однако, — в «живую» никогда подобного не видел, но система запора дверей камер напоминало когда-то видимое им в американских фильмах про тюрьмы. — Наверное, так…

Раздался лязгающий звук: запорные «языки», через длинную и запутанную систему металлических прутьев вышли из пазов — открыв двери по обеим сторонам коридора, отъехав в сторону по специальным полозьям на стене и поле.

— Чуть не забыл, — он подошел к двум бессознательным телам офицеров, которых незатейливо вырубил: от неожиданного и сильного удара по ногам столом, пнутого им же, они непроизвольно склонились вперёд, а он, ухватившись за их головы, резко свел руки.

Вытащил из кобур оружие, что полицейские не успели достать, а потом за несколько секунд разобрал обе «Беретты-92» на части и веером бросил на пол помещения. — Так-то лучше будет.

Затем обе руки нашли за спину, а ладони опустились на две рукоятки, а потом раздался еле слышный шипящий звук выходящих клинков из ножен.

Нет, ну огнестрельное оружие в этой стране почти не продавалось, но вот холодное — на любой вкус и цвет.

Этот магазинчик он приметил ещё в прошлые вылазки в город. Там торговали посудой и различными колюще-режущими бытовыми предметами. И когда он днём зашел в эту лавку, то очень удивился, когда среди нескольких десятков ножей на разный вкус и цвет увидел два выкованных кузнецом (на лезвие были характерные следы) клинка. Ну очень сильно похожих на «вишню» по форме лезвия, только более массивные и чуть больше по размеру. Рукоятки легли в руки как влитые…

— Остренькие… Блин! — ну да, проверят заточку одного из клинков на своей же руке было глупым: под острейшей, заточенной будто бритва сталью мясо на внешней стороне большого пальца мгновенно разошлось. Но почти тут же затянулось на глазах. — Не, ума нет, в аптеке не купишь, — проворчал себе под нос, ругаясь сам на себя.

Очень хотелось испытать клинки в больнице, но там больные, медперсонал, может и родственники, да и смерть чемпиона могла поднять такой шум, что действительно бы пришлось уходить вплавь.

И здесь использовать холодное оружие, не сказать, что очень умная идея, но какая есть. Да и тут он его использует против тех, кто имел наглость орудовать им. Так что воздастся им в полной мере, и той же монетой…