Тут из проёма одной из камер выглянула чья-то всклоченная голова: один из заключенных не спал, так что очень удивился, когда посреди ночи открылась дверь. Вот и выглянул, чтобы посмотреть.

— Ом! — любопытный мгновенно нырнул обратно, прыгнул в свою койку и закрылся полностью одеялом с головой.

Черная фигура в шлеме с двумя клинками в руках, а также повернувшийся именно в его сторону визор шлема — послужило срабатыванием внутреннего желания выжить, ну хотя бы попробовать это сделать.

— Любопытный какой… — посетовал Герман. — Не, как-то тихо, — он был недоволен.

Руки разошлись в стороны, а потом клинки коснулись рычагов системы запоров — раздался мерзкий громкий звук скрежещущего металла о металл.

Ну так-то варварски с ножами обращаться — это не есть хорошо. Но сильно на лезвия он не налегал, да и нужны они ему только на эту ночь.

Камер немало, а бегать и искать нужных людей было лень, да и время поджимало. Вырубленных им полицейских могут обнаружить в любой момент.

— Господин Фум! Господин… — за плечо главаря осторожно потрясли.

— Что? А ты… А-а, — Фум узнал одного из своих подчинённых. — Что ты хоче…

— … Послушайте! — тот предостерегающе поднял руку вверх.

По тюремному помещению раздавался гул просыпающихся заключенных, которые никак не могли понять, что происходит. И тут ещё мерзкие звуки скрежета металла об металл, терзавшие слух.

В камере, где находился господин Фум, а также его люди, все сосредоточились у открытой двери, но выходить остерегались, не понимая, а что собственно происходит.

— О! Не, не тот, — констатировал Герман, глядя, как из камер стали осторожно выходить люди.

Натыкаясь на большую чёрную фигуру в коридоре с ножами в руках народ замирал: кто-то сразу прятался назад — таких было большинство, а кто-то видя, что фигура немного отстранялась в сторону к стене, протискивался мимо неё, с испугом поглядывая на обнаженные клинки.

— О! А тебя я помню, — выбежавший из ближайшей камеры таец, вчера особо активно тыкавший в него здоровенным ножом, больше похожим на мачете, показался не особо вежливым.

Как-то бесстрашно пробегая мимо стоявшего у стены Германа, он попытался «зарядить» ему кулаком правой руки по шлему.

— И что за идиоты! — посетовал Герман, не понимавший, как можно так делать, если руку можно легко сломать о жесткий пластик.

Идиот не попал, хотя очень старался, потому что безвинно атакованный присел, сдвинулся влево и на пару шагов вперёд, пропустив пробежавшее мимо тело. Которое, не сделав и пары шагов, упало на пол, раздался хрип, а потом человек дернулся пару раз и замер.