Спустя пару минут тот вернулся от палатки, приблизившись к шейху на кратчайшее расстояние и очень тихо что-то ему сказал.

— Для всех! — шейх кивнул в сторону капитана и торговца.

— Западный пост не отвечает.

— Остальные? — оживился Башар.

— Восточный и южный ответили. Встревожены перестрелкой в лагере.

Получивший печальный опыт, Малик в этот раз отправил новых дозорных, снабдив их переносными рациями «Моторолла». Они были в необходимых количествах, просто бедуины не особо дружили с современной техникой. Несмотря на обучение пользоваться ими, воины бедуинов обращались с ними так, что они часто приходили в полную негодность.

— Отправьте людей на южный пост, — предложил и настаивал на своём Башар. — Кстати, я бы и другие посты живьём проверил.

Капитан подсознательно был уверен, что неизвестные убийцы вернулись за своими «потеряшками». И не уйдут без них! Но не стал ничего говорить Малику и шейху. Сами пусть решают свои проблемы.

Это плохо, но наличие под рукой женщин, за которыми пришёл мститель — это даёт возможность повернуть ситуацию в свою сторону.

* * *

— Ща пройдёт, — удар внутренней частью стопы под колено бедуина сломал тому кость.

Ослеплённый дикой болью, кочевник стал открывать рот, чтобы заорать от невыносимых ощущений, как сломавшая его конечность правая нога согнулась в колене и врезалась в нижнюю челюсть. Разнося её вдребезги: полетели выбитые зубы и щедро брызнула кровь.

Из правой руки оседающего вниз тела кочевника, Герман выдернул переносную рацию, а потом костяшки правой руки ударили в кадык кочевника. На песок упало мёртвое тело.

Если ему не изменяла память, то это четвёртый и последний пост. Герман «прошёл» по ним повторно, уничтожая очередных дозорных по два человека в каждой группе. Его догадка о замене убитых новыми — полностью подтвердилась. Всё прошло гораздо быстрее — эти идиоты даже не поменяли места дислокации. Неприятным сюрпризом стало наличие у бедуинов переносных раций!

Пост на западной стороне от лагеря был уничтожен так быстро, что те не успели добраться до рации. А Герману было не до обыска убитых.

У следующего поста, находясь на расстоянии броска, Герман услышал характерный щелчок тангенты, а потом звук в радиоэфире и короткий разговор. Арабский не знал от слова — совсем, но по контексту окончившегося разговора, понял, что это была перекличка.

Дождавшись окончания разговора, Герман атаковал, не дав владельцу рации передать сигнал тревоги: успевшего выдернуть рацию из нагрудного кармана, но получившего удар кроссовком прямо в лицо, раскрошившего лицевые кости и смявшего гортань.