Всё больше песка забрасывалось в низину, а языки пламени костров раздувались всё сильнее. Но освещенность территории всё больше снижалось, из-за всё того же песка. Летевшего во всё больше количестве. И спустя десять минут видимость снизилась метров до десяти, не больше.

Была мысль проникнуть в шатёр, разрезав всего лишь ткань, но потом Герман решил перед этим слегка уменьшить количество вооруженных людей на территории лагеря. И он стал выдергивать тех, кто отходил от шатра, утаскивая одного за другим. Пока летящий песок помогал ему, но долго это продолжаться не могло…

Ещё это грёбаный звук, от которого натурально начали болеть зубы. И он становился всё громче и громче!

* * *

— Чёрт! Мать его, — ругался Архип, закрываясь рукой от летевшего в лицо песка. Методично, и тупо лезущий на возвышенность посреди пустыни.

Случайность или бог ему помогал, но неведомым образом, он практически вышел к лагерю бедуинов. Наткнувшись на скалистую возвышенность, он тупо полез наверх. Плохо соображающий зачем и почему, но дополз до самого верха, прикрывая лицо от секущего кожу песка.

— Ой! — под его руками неожиданно провалился песок, а он рухнул в какую-то яму. — А чего так мокро? — а потом его глаза разглядели на чём он лежит. — Бу-э-э, — его вырвало, когда глаза окончательно увидели на что он упал, а мозг осознал, что помимо мёртвого человека под ним, рядом ещё два трупа.

Судорожно оттолкнувшись ладонями от каменистой поверхности, а потом и ногами, он влепился спиной в стену ямы, с испугом и отвращением рассматривая убитых. Если ещё по поводу одного он мог сомневаться: тот был без крови на одежде; то у двух других: у одного кровавое пятно в районе груди, а у второго — перерезано горло до шейных позвонков.

— Герман, — не сразу, но в тупивший мозг пришла здравая идея.

До этого, Архип никогда не видел так близко убитых людей, тем более, так жестоко, но вывод сразу же сделал правильный. Разных мыслей по этому поводу у него в голове пронеслось табуном много, но размышления о похищенных девчонках вытеснили все глупости и понятия о миролюбии, человечности и тому подобной ерунде.

— Чёрт! — страх и отвращение присутствовали, но были отодвинуты в сторону, а потом Архип поднялся и увидел на бруствере знакомый пулемёт. Ну так ему показалось, и он совсем не ошибся.

Ствол пулемёта был направлен в низину между барханами: где глазам парня открылась великолепная панорама на раскинувшийся перед ним лагерь настоящих бедуинов.

* * *

— Малик, Малик! — неожиданно к костру подбежал мужчина.

— Что случилось, Забир? — быстро встал тот на ноги.