Она — слишком наивная и доверчивая, верившая, что Кристофер Райт никогда не причинит болит.

Он — слишком холодный и отстраненный, терявший голову в вихре ароматов апельсинов и виши, желая остановить время.

— Долго же вы ехали, — заметила мама, забирая у Мелоди сумку. — Что-то случилось по дороге?

— Кое-кто пьет слишком много воды и, как оказалось, не поел перед выездом, — проворчал Дэн, с грохотом захлопнув багажник.

Мелоди уже стояла на крыльце, колеблясь. Ей вовсе не хотелось подниматься в свою комнату — ту самую, из которой виднелся соседский дом. Хоть шторы были задернуты, но она знала: Крис наверняка дома, просто спит. Но страх, что сковал ее полностью, подкидывал идею, что, возможно, он закрыл шторы лишь от чужих глаз, вдруг он только что вышел из душа и не желает, чтобы кто-то его видел?

— Не придумывай, это ты хотел есть, — Мелоди толкнула Дэна локтем, тот ойкнул, но улыбка давала понять, что больно не было.

— Да, но в туалет бежала ты.

— Я уже начала переживать! Хоть бы написали, балбесы, — проворчала мама и легонько стукнула Дэна по затылку, Мелоди же достался лишь щелбан.

Мама скучала по детям, хотя изо всех сил старалась не вмешиваться в их взрослую жизнь и не писать каждый день или звонить каждый час. Но сегодня, окружении родных, она, наконец, смогла почувствовать себя по-настоящему счастливой.

Зайдя в дом, в нос Мелоди ударил запах грушевого пирога, который сильно любила Мелоди. На кухонном столе стояли давно остывшие лимонное печенье, которое любил только Дэн. Вдохнув полной грудью, Дэн улыбнулся, поблагодарил маму и чмокнул женщину в щеку.

— Привет, дети, — донесся из гостиной мягкий и до боли знакомый голос.

— Миссис Райт! — Словно пятилетний ребенок, Дэн бросился к женщине и заключил ту в крепкие объятия.

Она выглядела уставшей: под глазами темнели синяки, выдававшие бессонные ночи. Мелоди вдруг стало жалко женщину — развод с человеком, которого любила, было самым настоящим испытанием.

Смотря на радостного брата, обнимающего миссис Райт так крепко, что казалось еще немного и у нее треснут ребра, Мелоди лишь вздохнула. У Дэна была возможность приезжать домой хоть каждую неделю, но складывалось впечатление, будто его не было годами. Понимая, что брат надолго прилип к миссис Райт, Мелоди кивнула и поднялась наверх.

Задержав дыхание, Мелоди повернула ручку и вошла. В комнате стоял запах свежего белья с лавандой, а на прикроватной тумбе стоял аккуратный букет из розовой гвоздики, а в его сердцевине — сложенная записка.

«Буду ждать на пирсе в семь вечера. Не опаздывай, слышал, что сегодня обещали самый красивый закат»