Закинув на него свои ручки-веточки и тихонько сопя в шею, Есения даже представить не могла, как он себя чувствовал в этот момент.

Счастливым однозначно.

А ещё дико возбужденным, потому что в момент, когда по её телу прорезались сотни крошечных побегов, помещение наполнилось тем самым цветочным ароматом афродизиаков котобышей, который она, судя по всему впитала в себя намертво.

А потом бессовестно уснула.

Ну а ему что прикажете делать?

— Ох, сладкая… — выдохнул протяжно, чувствуя себя крайне двойственно, но всё же перехватил невесту поудобнее и отнес наверх.

Более того, оставил одну, перед этим проверив охранные плетения на комнате, которые смогут выдержать даже прямое попадание драконьего пламени. Сам спустился вниз и не только прибрался в лаборатории, на всякий случай не став утилизировать неудавшиеся варианты (их обязательно исследуют в особом отделе), но и подробно описал способ приготовления тех двух, которые Есения посчитала верными. Упаковал веточку, чтобы изучили и её, при этом не поленившись и описав способ её получения, чтобы были ясны даже мельчайшие нюансы отличий от обычных ветвей арутты, если таковые будут.

Отправил всё в департамент с указанием предать сразу в исследовательский отдел, изготовить образец номер семь в количестве минимум пяти порций и держать его в курсе остального.

На ночь снова почитал тетрадь архимага, отмечая для себя то, что Тибальд давал эликсир раз в неделю и только когда видел, что рост окончательно замирает. Сантиметр-полтора в неделю, хм…

Навскидку прикинул длину руки Есении и кивнул сам себе. Да, не дольше года. Что ж…

Понял, что последние десять минут просто сидит и глядит в одну точку, шумно выдохнул, решительно захлопнул тетрадь, убрал в сейф и… ушел к себе.

Проворочался три с лишним часа, но сон не шел, хоть убей, а возбуждение не унималось даже после похода в душ. Выругался. Обреченно закрыл глаза… Полежал ещё час.

Выругался снова.

Да это уже не «зараза», а «наркотик»!

Но какой же сладкий…

Не веря в собственную выдержку в случае чего, всё-таки пришел к ней, лёг рядом… И мгновенно уснул. Вот сразу бы так! И чего тянул, спрашивается?

Этим утром я снова дико не хотела просыпаться, но уже совсем по иной причине. Мне было тепло, уютно и так правильно, что я хотела как можно сильнее запомнить это ощущение всепоглощающей неги и блаженства. Когда ещё выдастся такое…

С улыбкой открыла глаза, потому что чувствовала, что нахожусь в постели не одна, и едва удержала вопль ужаса, когда поняла, что не просто обнимаю Кирьяна и сладко соплю ему в плечо, а оплела его гибкими зелеными побегами, как паук свою жертву.