— Что и требовалось доказать! — Кирьян снова перекатился на спину, хватая меня за талию и прижимая к себе. — Успокойся, ничего плохого не случилось. Ты, маленькая моя паникерша, не монстр, а священное дерево, дарующее окружающим здоровье, мир в душе и в некоторых случаях даже долголетие. Улавливаешь мысль?

Мысль я улавливала, но она никак не могла ровно лечь в мою переволновавшуюся голову, потому что там давно уже угнездилось совершенно иное.

— Но я ядовитая!

— Яд в малых дозах — лекарство, — с умным видом возразил ловчий, а потом та-а-ак поцеловал, что в голове стало девственно пусто и легко-легко. — Всё? Отпустило?

— Ага… — пробормотала через силу, потому что это встряска опустошила меня надежнее любых физических нагрузок. — Я сдохну от себя самой… Стану первым деревом, которое заработало инфаркт. Но ты правда хорошо себя чувствуешь? А почему не просыпался? Я так испугалась!

— Хорошо, очень хорошо, сладкая… — Кир прижал меня к себе ещё крепче, позволяя оценить степень крепости своего здоровья, и я смущенно хихикнула. — Насчет остального пока ничего сказать не могу, для меня подобный опыт такой же первый, как и для тебя. Но давай… об этом позже, ага? Так тебя хочу…

Его ничем не прикрытое возбуждение невероятно быстро передалось и мне, так что я не нашла ни единого аргумента против. Несмотря на то, что демон явно не привык ни в чем себе отказывать, это утро было томительно нежным, наполненным долгими и невероятно сладкими ласками, от которых хотелось ластиться к мужчине доверчивой кошкой. И я ластилась. Целовала всюду, где только дотягивалась. Гладила всем, чем могла. Верила ему. Верила себе.

А потом блаженно парила в небесах, не торопясь возвращаться на грешную землю…

— Кир… — шепнула ему, всё же вернувшись в тело из тех неведомых мест, куда меня отправил демон, доведя своими ласками до ярчайшего в моей жизни оргазма.

— М-м? — Он был там со мной, поэтому ответил далеко не сразу, но ладонь уже собственнически гладила грудь и скользила по животу, обнимала за бедро и сжимала ягодицы, словно проверяя, на месте ли я вся.

— Люблю тебя.

Ещё недавно я не верила, что скажу это. Тем более ему. Но это утро перевернуло всё. Когда мне показалось, что я потеряла его… Я чуть не умерла сама.

И поняла. Всё поняла.

— Очень-очень люблю, — прошептала с надрывом и прижалась всем телом, снова чувствуя, что прорастаю и оплетаю, но на этот раз точно зная, что не с дурными намерениями, а от переизбытка любви.

Заглянула в его глаза, полыхающие вишневым пламенем, увидела в них отражение собственных чувств… И зацвела.