— Одеревенела? Опять? — искренне удивилась богиня этих гиблых мест и кажется только сейчас заметила деревья в центре поляны. — О-о… Ну, всё понятно. Да, конечно. Пусти, мне надо её коснуться и позвать.

Естественно, никуда он её не отпустил, поднеся ближе на руках, и терпеливо дождался, когда Беллатрис, прижавшись щекой к серебристой коре, обнимет нужное деревце руками и что-то ласково зашепчет.

Прошло, наверное, секунд семь, а может и все восемь, как контуры дерева поплыли — и вот уже Кирьян ловит в крепкие объятия свою женщину. Опять обнаженную… Ну что ты будешь делать?

Впрочем, отец не подвел и быстро организовал неизвестно откуда сдернутый плед, в который отлично завернулась полуобморочная девушка от подбородка до самых пяточек, и уже почти никому не был интересен мэллорн, оставшийся на поляне в одиночестве.

Впрочем, герцог задержался рядом с ним на пару-тройку секунд, заинтересованно поскоблил кору, похмыкал… И покачал головой.

Нда, повезло мерзавцу. Всего лишь деревом стал.

А ведь не задержись они всего на пару минут, был бы уже пеплом.

Надо будет отписаться Владыке. Поздравить.

Ну и позлорадствовать, не без этого.

Окончательно я пришла в себя уже в доме Аманды, куда меня лично принес Кирьян, завернув в плед с того самого ложа, которое так и не стало для княжича брачным. И хотя всё происходящее виделось мне скорее в некоей полуобморочной дымке, главное я помнила и отлично осознавала.

Белла была права.

Без её магии, без её дара и древнейших знаний, надежно дремлющих в самых глубинах подсознания, я бы никогда не увидела, не поняла и не поступила так, как поступила.

Я дала Эррисану шанс.

Он не был плохим… Он просто запутался. Болел. Долго, мучительно… И не его в этом вина.

Я помогла ему прорасти корнями в очень хорошем месте, иное бы он сам не выбрал. И если позволят боги, если всё сложится хорошо, то кто знает… Может, лет через пятьдесят он очнется совсем иным? Здоровым, разумным… порядочным? Если и нет, то не беда. Кирьян всегда сможет популярно объяснить одному ушастому поганцу, как чревато тянуть руки к чужой женщине.

Ведь можно и лишиться этих самых рук.

— Как ты? — Не решаясь уложить меня в кровать одну, Кир сначала лег сам и уложил меня к себе под бочок, из принципа не замечая, что кровать в гостевой комнате домика Аманды изначально рассчитана на одного.

— Знаешь, даже испугаться не успела, — ответила ему с лукавой улыбкой. — Почему-то я точно знала, что у вас всё под контролем. И как у него только наглости хватило нас похитить?

— Мы вводили его в заблуждение изо всех сил, — приглушенно рассмеялся ловчий, кажется, только сейчас начавший расслабляться, словно до последнего боялся, что я устрою ему истерику или как минимум скандал. — Пили, орали непотребные песни, изображали опьянение крайней степени тяжести… Точно знаю, что за нами наблюдали как минимум трое его подчиненных, их мы и вывели из строя в первую очередь, когда они отчитались своему княжичу, что «пора».