Итак, побег удался.

Но что дальше? Как долго Эррисан будет рыть носом землю? Причем в прямом смысле этого слова! И ведь как всё удачно подстроил, гад! Я даже моргнуть не успела, а уже международный скандал! Да меня наше правительство, если первым поймает, просто покрасивее перевяжет ленточкой и вручит ему с самыми горячими заверениями о дружбе и сотрудничестве!

Вот же с-с-скотина…

Время шло, настроение ухудшалось, просвета не виделось.

Нет, я конечно придумала безумный вариант… Но он действительно был безумным! По части того, что из огня я попадала прямиком в полымя! Потому что империю я могу заинтересовать лишь в одном случае: если признаюсь, что я тот самый эксперимент архимага.

И тогда запрут меня в надежном месте…

Но чем оно будет лучше постели княжича? Там хотя бы «любят»… Тьфу!

Миновал день, Дэрон принёс мне ужин, позубоскалив на тему того, как эльфам со мной не повезло, наступила ночь.

Буквально заставив себя лечь спать, первую половину ночи просто ворочалась, зато вторую бегала во сне от княжича, который гонялся за мной то с младенцем наперевес, требуя быть нашему ребенку хорошей матерью, то с мечом и воплями «так не доставайся же ты никому».

Фуф, и приснится же такое!

В общем, настроение у меня было ожидаемо на нуле, деревьев тоже поблизости не росло (подземелье всё-таки!), что тоже вносило определенную минорную нотку в мою скуку, так что когда вместо завтрака меня навестил Кирьян, я едва удержалась от того, чтобы не броситься ему на шею.

Ура, спаситель! Или… нет?

— Да уж, проблемная ты девушка, Ксена, — начал он не с приветствия, а с претензий, проходя в центр комнаты и глядя на меня, как умудренный сединами препод на двоечницу. — Вот скажи мне, как можно всего за неделю стать эпицентром международного скандала?

— Чего это за неделю? — буркнула уязвленно и встала с кровати, чтобы не ощущать ненужной подавленности. — Мне одного вечера хватило. Что теперь, вернёшь меня обратно?

— С какой стати? — удивился абсолютно искренне. Потому ухмыльнулся сделал шаг ко мне, обнял за талию… — Я своими женщинами, знаешь ли, ни с кем не делюсь. Особенно с ушастыми выродками.

— Стоп-стоп! — уперлась ладонями ему в грудь. — Я не твоя женщина, Кирьян!

— Да неужели? — выразительно задрал бровь. — А мне помнится другое. Две недели назад, а? После того, как ты трепетно перевязала мне раны, оставленные когтями львягра. А потом домогалась в душевой. Припоминаешь? Или тебе поподробнее надо?

— И ни капельки не трепетно, — пробурчала, потому что память у меня всегда была хорошей, а уж когда он так прижимается, причем прежде всего бедрами… — Я обещала подумать, если понравится.