Иван Андреевич выслушал его с легкой рассеянностью, что сбило с толку Брюса, но в то же время укрепило мысль о некоем сговоре двух Родов.

— Обиделся, Александр Яковлевич? — чутко уловил эмоции чародея император и улыбнулся, показывая свою расположенность к визитеру. — Извини, что не поставили в известность в свои планы. Ты государев человек, а не мой Слуга, информацию интимного толка я не обязан тебе предоставлять.

— Извините, Ваше Величество, — изобразив поклон, ответил Брюс, — слишком впечатляющей была демонстрация способностей от княжича Мамонова, вот и переволновался.

— Обиделся, — констатировал Мстиславский, развалившись в кресле. — Вон как официально, нарочито и вызывающе. Ладно, Александр Яковлевич, дам я тебе виру небольшую, чтобы загладить шероховатости. Информационную виру… устроит?

— Буду счастлив, государь.

— Так-то лучше. И присаживайся, не маячь передо мной, не на докладе, — дождавшись, когда Брюс устроится в соседнем кресле, удовлетворенно кивнул. — Честно признаюсь, не ожидал такой прыти от мальчишки. Я же, когда решил подарить усадьбу Ушатых княжичу Мамонову, исходил из других соображений. А он живенько хозяйничать стал по своему усмотрению. Надо же, активировал Источник, который и сам уничтожил… Или нет?

— Гарантированно загасил, — уверенно ответил Брюс. — Мои эмпаты не лаптем щи хлебают. У них натуры тонкие, на трех уровнях работают.

— И вырисовывается интересная конфигурация… Ладно, об этом как-нибудь потом. А скажу я тебе, чародей дорогой, одну вещь. Намечается у нас схождение интересов с кланом Мамоновых. Сам понимаешь, какие перспективы и проблемы открываются. Мы уже начали делать уступки князю Георгию, как и он нам. Открытие филиала их родового банка дело почти решенное, через пару недель начнется истерика на Московской бирже, а из Европ потянутся эмиссары с просьбой и им дать местечко под солнцем.

Брюс кивнул и мысленно похвалил себя, поглаживая по голове. Ощущения оказались правильными. Грядет что-то серьезное. Мстиславские просто так место на своей полянке никому не дают без личной выгоды.

— Княжич Андрей становится связующим звеном между двух кланов, — продолжил неторопливо император. — Мне выгодно, чтобы он оставался здесь и держал Жору в напряжении мелкими происшествиями, ситуациями, скандалами, любовными (в будущем) историями. До определенного момента.

Он замолчал, чем воспользовался Брюс:

— Молодой княжич отличается разумностью, и вряд ли будет столь часто попадать в неловкие ситуации.

— Будет, — уверенно ответил император. — Все в таком возрасте совершают нелепые поступки.