— Нервничают, — был ответ. — Один по камере мечется аки зверюга лютая, а второй, помоложе, сидит в позе маятника.

— Как это? — полюбопытствовал штаб-офицер.

— Голову обхватил руками и качается взад-вперед.

— Приведи-ка его в допросную, я через десять минут подойду.Воздействовать не надо, думаю, быстро расколется.

— Есть, господин майор.

Вытерев салфеткой губы, Корнилов положил оставшиеся бутерброды в холодильник, надел китель и вышел из кабинета. Закрыв его на ключ, пошел по коридору, насвистывая прилипчивую мелодию, услышанную сегодня по радио. Кабинет для допросов находился в другом крыле, изолированном от основных корпусов внутренним двором и целым рядом решеток, пройти через которые можно было лишь с помощью ключ-карты. У майора такая была, поэтому никаких проблем он не испытал, но в комнату вошел через двадцать минут, когда молодого мужчину, сидевшего на табурете с наручниками на запястьях, била крупная дрожь.

Увидев Корнилова, он замер и с какой-то щенячьей надеждой стал смотреть за каждым его движением: как тот раскладывает на столе ручки, как аккуратно подбивает стопку бумаги, выравнивая ее по краям, небрежно бросает рядом пачку сигарет и зажигалку.

— Здравствуйте, господин Щепкин, — сухо поздоровался Фрол с арестованным. — Майор Корнилов. Мне поручено вести допрос. Вам довели до сведения, на каком основании вы сейчас находитесь на Лубянке?

— Да, господин майор. Мне инкриминируют… — Мирон запнулся, облизал губы. — Распространение блокираторов Рипли. Но это неправда! Я даже не знал, что Тимофей собирался их кому-то передавать! Он попросил довезти его до парка и подождать его.

— Тимофей Ушатый? Я правильно понял, о ком идет речь?

— Да-да! Он мой троюродный дядька.

— Щепкины состоят в родстве с Ушатыми и Черноусовыми, образуя младшую ветвь Рода Ушатых, верно? — даже не глядя в папку, спросил Корнилов.

— Все верно. Мы образуем младшую ветку.

— Только ли для передачи блокираторов Тимофей Ушатый поехал в парк? Насколько нам известно, в первую очередь он встречался с неким Алексеевым Иваном, который разыскивается в связи с нападением на княжича Андрея Мамонова, да еще с применением Стихии.

— Мне он об этом не говорил, — с жаром произнес Щепкин. — Сказал, давай съездим в одно место, нужно передать блокираторы.

— То есть, тебе было известно, что дядя намеренно и осознанно шел на преступление? — офицер намеренно перестал использовать вежливое обращение. Тоже один из методов психологического давления.

— Да, отпираться не буду. Он мне их показывал.

— Уже хорошо, что проявляешь благоразумие, — Кондратьев сделал паузу, закуривая сигарету. — А кроме передачи артефактов что еще намеревался сделать Ушатый? Не говорил ли он о подготовке к убийству вышеназванного княжича Мамонова? Алексеев уже сознался в преступных планах, сразу поняв, чем ему грозит запирательство.