— Хорошо, ваша милость, — согласился я и добавил: — Кстати, я не Виктор, а Маркус. Так меня назвал переверт… — я осёкся на полуслове, увидев, что псевдо-Пашка превратился в статного мужчину лет сорока. — Глядите, учитель!

— Вероятно, это его настоящий внешний вид, — задумчиво выдал химеролог, вытащил мой золотой перстень и поторопил меня: — Всё, Виктор… Мне привычнее называть тебя Виктором. Всё, Виктор, более не задерживайся тут. И забери свой подарок. Он мне больше не интересен, поскольку в ближайшее время у меня будет полно дел.

Я взял цацку, кивнул и бегом выметнулся из лаборатории.

По пути едва не сшиб Марка, который шустро спускался в подвал. Я не стал ему ничего рассказывать, лишь упомянул, что все живы. А затем добрался до своей комнаты, переоделся и уже вместе с Вероникой вышел из особняка. На улице она создала портал, и я прошёл сквозь него, очутившись на острове.

Свежий воздух наполнил мои лёгкие, а в уши влетел грохот прибоя. Я пару раз глубоко вздохнул и в темноте двинулся среди деревьев, которые скрипели на ветру. Некоторые из них можно было принять за людей, неумело дрыгающихся на танцполе. Данное сравнение немного позабавило меня, поэтому на опушку я вышел с весёлой усмешкой на устах. А вот при входе в башню у меня её уже не было.

В холле же я заколебался. Усталость как-то разом навалилась на меня, да ещё пережитый стресс… в общем, мне ужасно захотелось упасть на свою кровать и продрыхнуть до самого утра. Но я взял яйца в кулак и решил сперва заглянуть в библиотеку. Ежели Меццо там, то мне бы не помешало поговорить с ней. Однако я всей душой надеялся, что её там нет, и моя кроватная мечта сбудется совсем скоро. Но не срослось…

Когда я миновал лестницу и вошёл в библиотеку, то увидел прекрасную маркизу. Она сидела на своём излюбленном кресле, склонив златовласую голову над очередной книгой. Твою мать. Не спится ей.

Я мысленно тяжело вздохнул и поплёлся в сторону Меццо, точно к моим ногам были прикованы пудовые гири.

Девушка краем глаза заметила меня, вскинула голову и участливо спросила, заложив страницу пальчиком:

— Виктор, у тебя измождённое лицо. Что-то случилось?

— Выдался напряжённый денёк, ваша светлость, — устало произнёс я, плюхнувшись на соседнее кресло. И только после этого сообразил, что лучше бы промолчал, а то сейчас начнутся расспросы. И я не ошибся.

Маркиза проговорила, нахмурив бледный лобик:

— Что-то с учёбой? Или Громов угрожал тебе?

— Нет, просто читал много. Устал, сударыня, — соврал я и изобразил улыбку.

— О чём была книга? — поинтересовалась Меццо, прищурив васильковые глазки.