Мы с бароном переглянулись. Каралис не знал, что Рука уже не та, что была прежде.

Химеролог вздохнул, сделал пару глотков чая и с грустинкой сказал почуявшему недоброе менталисту:

— Дорогой Кир, мне искренне не хочется вас огорчать, но Рука сильно повреждена…

— Как⁈ — выдохнул маг, уподобившись мне. Он тоже перебил своего собеседника.

Барон поморщился и закончил:

— Вы же сами видели, что артефакт утащила собака. Она и отгрызла один палец у Руки.

— Дьявол! — выругался мужчина и резко откинулся на спинку дивана, едва не перевернув его. — Выходит, что артефакт бесполезен?

— Да.

— А есть ли возможность починить его? — с внезапной надеждой проговорил Кир, вцепившись горящим взглядом в Люпена. — Вы же один из самых выдающихся естествоиспытателей, ваша милость. И кроме того, вы химеролог! Эту задачу Бог сотворил будто бы специально для вас!

— Я не верю в Бога, — педантично напомнил учитель, но всё же задумался. — Возможно, существует призрачный шанс починить Руку. Но для этого совершенно точно понадобится аналогичный утерянному палец. И то, это ещё не гарантирует успех, поскольку в сложных артефактах довольно часто важно всё, включая возраст, пол и многие другие мелочи.

— М-да, — закручинился менталист и тяжело вздохнул. — Задачка кажется невыполнимой. Мне ведь даже неизвестно, откуда взялся этот артефакт.

— Зато лорд Пен, скорее всего, знает, — предположил я.

— Верно, — кивнул Кир. — С ним можно, скажем так, поговорить. А ежели и он ничего не ведает о Руке, то нам придётся позабыть о ней.

— Кстати, господин Каралис, вы же знаете, что я нашёл Виктора несколько лет назад в крайне тяжёлом состоянии? — спросил барон, задумчиво хмуря лоб.

— Да, вы говорили, что у него напрочь отшибло память, — сказал менталист. — Я предлагал вам помочь ему, но вы отказались, хотя мы бы тогда точно сумели узнать откуда у Виктора появилась Рука. Вероятно, он её украл.

— Да, он её украл. И мы знаем о Викторе уже очень многое. Он вместе со своей матерью жил у лорда Пена. А звали её Ингрид, и родился Виктор восемнадцать лет назад. Следовательно, зачали его девятнадцать лет назад. И его отец, безусловно, сильный менталист. А вы, стало быть, когда побывали у лорда Пена?

Кир судорожно сглотнул, метнул на меня непонятный взгляд и прохрипел, точно его кто-то стал душить:

— Девятнадцать лет… назад.

— Полагаю, вы тогда бы молодым горячим дворянином, не особо разборчивым в половых связях. Виктор очень на вас похож, хотя я честно пытался воспитать из него достойного человека, — сказал химеролог и тяжело вздохнул.

После его слов в гостиной установилась неловкая тишина. А в моей душе особо ничего не поменялось. Кир не мой отец, а отец Маркуса. И я к нему ничего не чувствую, посему мне как-то неловко его в чём-то обвинять или наоборот бросаться на шею с радостным криком «папка!»