Внезапно за дверью раздались размеренные шаги. Я тотчас свернулся в клубок на матрасе, стал размеренно дышать и не до конца смежил веки единственного здорового глаза, дабы украдкой наблюдать за дверью.

Шаги меж тем несколько раз прекращали звучать и тогда раздавался скрежет железа, словно кто-то открывал крохотную дверцу.

Вскоре шаги остановились возле моей камеры, и в двери, на уровне колен, открылась небольшая створка. Я увидел волосатые руки, которые бросили на пол жестяной поднос с чашкой какой-то грязи и двумя корками ржаного хлеба. Следом створка закрылась. И мужик продолжил разносить ужин.

Похоже, я на этом этаже далеко не один. У меня есть соседи. Причём тихие соседи. До моих ушей не доносились проклятья или просто какие-то голоса.

Есть мне не хотелось. Да и грязь, оказавшаяся гречневой кашей, аппетита не прибавляла. Но воды из ведра я хлебнул. Она была холодной и отдавала ржавчиной. Но жажду утолила.

Воспользовался я и дыркой в полу. А потом уселся на матрац и стал думать над побегом. Хмурился, пыжился, гонял по кругу мысли, но пришёл к неутешительному выводу, что сбежать отсюда архисложно. На мне цепи, а пленители поголовно в очках. Мне нужно сорвать очки, чтобы подчинить их. А кто мне это даст сделать? У меня может получиться такой финт ушами только ежели человек будет один. Но вряд ли стоит на это рассчитывать.

Хотя… а что если разыграть припадок? Вдруг какой-нибудь надзиратель заглянет в мою камеру, дабы проверить, что стряслось с ценным заключённым?

Идея, конечно, довольно наивная, но больше мне ничего в голову не пришло, поэтому решил действовать.

Я улёгся на матрац и принялся жалобно стонать. Мои стоны становились сильнее и жалобнее. В какой-то миг мне самому стало себя жалко. А из соседних камер вдруг начали доноситься странные звуки. Мои уши едва-едва улавливали их. Они были приглушены толстыми дверьми и расстоянием. Но я всё-таки разобрал, что эти звуки напоминали то ли шипение, то ли рычание. Однако не могут же меня держать рядом с дикими зверьми?

Между тем по коридору загромыхали шаги. И спустя несколько секунд в моей двери открылось уже другое окошко. Оно находилось чуть выше уровня груди. В этом окошке появилась толстощёкая физиономия с носом-картошкой, толстыми губами и глазами, скрытыми очками сварщика.

— Чего стонешь? — поинтересовался незнакомец грубым голосом, который сразу отбивал всякую охоту стонать. Но я продолжил усердно стонать и подвывать. Тогда мужик гневно рыкнул: — Заткнись, иначе я тебя так отделаю, что кровью ссать будешь!

Меня его угрозы не остановили. Стоны продолжали оглашать камеру. Мужика они заставили испустить ещё несколько ругательств, а затем он нехотя спросил: