— Что болит? Говори.

Я молчал, а мои руки красноречиво обхватывали живот. Посему незнакомец раздражённо пробурчал:

— Опять Грег говна наварил, а нам отдуваться.

Нам? Я сперва не понял о чём он. Но когда мужик открыл дверь, то в коридоре обнаружился ещё один надзиратель в очках. Он сразу же навёл на меня ровно такое же оружие, которым владел шофер, выстреливший в меня и маркизу в таксомоторе.

Второй мужик весьма профессионально прошмыгнул в камеру, держась возле стеночки, дабы не перекрывать линию стрельбы.

Тьфу. Кажется, мой наивный план стремительно рушится. Если даже я сдеру очки с вошедшего в камеру незнакомца, да ещё каким-то чудом за несколько секунд сумею подчинить его сознание себе, то второй чёрт незамедлительно нажмёт на спусковой крючок. И меня снова будет ждать потеря сознания. Гадство. Но раз уж эти черти тут, то надо бы попробовать выжать из этого максимум. Они вроде не выглядят живодёрами. Просто грубые люди из низов. А это не значит, что у них нет чувств.

— Помогите… — тихонько простонал я, вроде бы находясь где-то на границе между реальностью и бредом.

— Сейчас. Открывай рот. У меня пилюля есть. Мигом брюхо отпустит, — проговорил надзиратель и склонился надо мной. Притом, действовал он весьма опасливо, словно пытался помочь раненому дикому зверю. Кажись, лорд Пен дал ему весьма чёткие инструкции в отношении меня.

— Помогите… — снова простонал я. — Он убьёт… меня. Помогите… сбежать… У меня есть деньги. Много… денег. Я озолочу вас…

— Не, паря, можешь не утруждаться, — усмехнулся тюремщик, бросил пилюлю на матрац возле моей головы и шустро отошёл. — Нас не подкупить.

— Я хочу жить…

— И я, — с готовностью сказал он. — И моя семья. Поэтому заканчивай свой балаган.

— Вы станете соучастниками… убийства, ежели не поможете. Меня будут… искать. Найдут это место. И всех вас накажут… Вас повесят, — перешёл я к угрозам, но они и к ним остались глухи. — Помогите хотя бы девчонке, которая была со мной… Она ни в чём не виновата.

— Все мы в чём-то виноваты, — последовал философский ответ.

— Прям все кто тут находятся? Здесь же есть и другие… люди. Подумайте и о них. У нас… всех есть дети, родители.

— Да какие они теперь люди, — отмахнулся незнакомец и вышел из камеры.

— Что ты имеешь в виду?

Но он не ответил. Молча закрыл дверь и вместе со своим корешем потопал по коридору. А я остался в одиночестве и глубокой задумчивости. Что значит «да какие они теперь люди»? Слова, вызывающие холодок в сердце. Может, в этом учреждении ставят опыты над людьми? Тогда ясно почему они шипят да рычат. Они ведь вполне могли тронуться умом.