— Угу, — рассеянно бросил он и, не отрываясь от чтения, указал на стол. На нём покоился мой обед: холодная гречневая каша, жареное мясо, два куска хлеба, остывший чай, салат из овощей и булочка. М-да, кажись, даже в академии кормили лучше. Но голодно заурчавший желудок не оставил мне выбора.

Я принялся уничтожать обед, который, видимо, принесли, пока моё сознание изволило отдыхать от реального мира. Хорошо хоть меня не донимал очередной бессмысленный кошмар. Нынешний сон хоть и был совсем не радужным, но зато с сюжетом, драмой. Ещё несколько таких сновидений и я смогу написать сборник фантастических рассказов.

— Как там девушки? Не ругаются? — полюбопытствовал я, с аппетитом доедая булочку.

— Не говори с набитым ртом, — вздохнул учитель и добавил: — Нет, не ругаются. Вроде бы нашли общий язык, если так можно сказать о полном игнорировании друг друга. Я им дал карты и шашки, а потом зашёл и вижу, что одна сама с собой играет в карты, а другая — в шашки.

— Гармония, — усмехнулся я, сладко потянулся и едва успел остановить чашку, которая заскользила по столу из-за того что корабль сильно накренился.

— Эдак, можно и на полу проснуться, — справедливо заметил барон и с неудовольствием глянул за иллюминатор, где волновался океан.

— Ага, — поддакнул я, переоделся в ночную пижаму и снова улёгся на койку.

Мне казалось, что я уже хрен усну, поскольку практически только что проснулся, продрыхнув часов восемь, однако мой организм решил иначе. Он наплевал на качку и снова провалился в царство Морфея. А вынырнул я из него отнюдь не по своей воле. Меня разбудили испуганные женские крики и звуки револьверных выстрелов. Я вскочил с койки и в ночной темноте чуть не навернулся на своих же ботинках, кои оставил подле стола.

— Твою мать, — зло прошипел я.

— Не выражайся, — выдохнул Люпен, который с тревогой в глазах метнулся к шкафу. Открыл створки и вытащил револьвер. Он хищно блеснул в серебристом свете луны, который проникал в каюту через иллюминаторы.

Пока учитель вооружался, я открыл дверь и выскочил в коридор. Спросонок мой мозг работал туговато, а вот рефлексы проявили себя с геройской стороны. Раз верещит женщина, значит, надо бежать и спасать. Я даже не подумал, что там может быть кто-то способный в мгновение ока накуканить такого спасателя.

И вот теперь я стою в пижаме в коридоре и в тусклом свете ламп вижу растерзанного мужчину, рядом с которым лежит револьвер. А, прижавшись к стене, кричала белая как мел, перепуганная девушка. И ей было отчего верещать. Мужику располосовал живот и вырвал внутренности… паукообразный ректор. Охренеть! Он как-то нашёл меня! Возможно, заметил в порту и проследил… но тогда выходит, что он ещё сильнее поумнел⁈ Впрочем, сейчас было не до размышлений.