— Чего ты там шепчешь? — подозрительно осведомился старик, наливая в чарки жидкость, остро пахнущую алкоголем.

— Да вот хочется осведомиться о здоровье вашего сына, Бориски. Как он? Всё ли у него хорошо?

— Хорошо. Сопит в две дырочки в соседней комнате, — проронил дед, уселся на табурет и неожиданно добавил: — Да и не сын он мне. Ты разве не видишь сколько мне годков, а скока ему? Это моей младшей сестры отпрыск. Вон её фотокарточка, на стене. Померла она от тифа пяток лет назад. Вот я и взял его к себе.

— Благородный поступок, — искренне сказал я и поднял чарку. — А что же его отец? Тоже помер?

— Лучше бы помер, — мрачно буркнул Фомич и с тихим звоном столкнул свою чарку с моей. Он в один глоток опорожнил её и, не закусывая, продолжил вещать: — А отец его — проходимец каких поискать. Он оказался из тех негодяев, которые думают, что раз не пойман — значится, не отец. Токмо он прознал о том, что Манька понесла, так сразу скрылся в неизвестном направлении. Говорят, в аэропорту его видали.

— Прискорбная история, — хмуро произнёс я и отправил в рот содержимое чарки.

Бражка ободрала горло, но она оказалась не такой лютой, как самогонка Пашки. У меня даже слёзы на глазах не выступили. Однако я, в отличие от деда, закусил пирогом. Он оказался немного чёрствым, но всё равно вкусным.

Я быстро умял кусок и сунул руки под стол. Поймал мрачный взгляд старика, соскользнул в транс и принялся творить свою магию, выделывая пальцами пассы.

Попутно я говорил проникновенным голосом:

— Вам морально тяжело… вам нужно выговориться… многие знания о тайнах академии просятся на волю… Они калёным железом жгут вас изнутри… Выпустите их… Выпустите…

Мой гипноз нашёл живой отклик у старика. Он не сопротивлялся, как в тот раз, когда я пытался на полянке в лесу выудить из него сведения о горгулье. Возможно, Фомич и так бы всё мне рассказал. Но я решил подстраховаться. А то вдруг он поведал бы мне какую-нибудь херня, а реально интересные сведения утаил? Теперь же я заронил в его голову желание выговориться и прервал гипноз.

Дед несколько раз моргнул, тряхнул головой и изумлённо просипел:

— Что-то бражка сегодня особенно забористая. Аж сознание на мгновение помутилось. Так о чём ты хотел поговорить? О тайнах академии?

— Именно. Любопытно же, — произнёс я, кое-как сдерживая довольную улыбку. — Но сперва расскажите о деревне. Кто в ней живет? Чем промышляет народ? Мне всё интересно.

— Да чего о деревне рассказывать-то? — удивлённо приподнял брови Фомич и снова наполнил чарки. — Но раз хочешь… Живут в ней те, кто трудится на благо академии: сапожники, портные, цирюльники… Конечно, мы все получаем звонкую монету за свой труд. Но, как по мне, монет можно было бы и прибавить.