Взглянув на огромный циферблат, я тотчас вскочил на ноги и выпалил:

— Пошли скорее в актовый зал! У нас осталось всего десять минут!

— Эх, что-то мы засиделись! — взволнованно выдохнул Васька и рванул следом за мной.

— Куда ты? Тужурку свою возьми!

— Точно! — звучно хлопнул он себя по лбу, поспешно вернулся к скамье и схватил дядькину одёжку.

А затем мы вместе шустренько двинулись к парадному входу, украшенному витыми колоннами и каменными драконьими головами. Помимо нас к дворцу устремилось множество других абитуриентов. И в дверях даже образовалась небольшая толчея.

Благо, нам с Васькой довольно быстро удалось очутиться в холле. А уже отсюда мы двинулись к актовому залу. Путь к нему был обозначен стрелочками, приклеенными к стенам. Так что заблудиться мог лишь полный кретин.

Да и идти-то тут оказалось с гулькин нос. Нам всего лишь пришлось подняться по широкой резной лестнице на второй этаж. И уже здесь в конце коридора виднелись распахнутые двустворчатые двери актового зала.

Однако по пути к ним я успел получить удар по яйцам своего самолюбия. Мне приглянулась миловидная студентка. И я обворожительно улыбнулся ей. А эта швабра окатила меня презрительным взглядом высокомерных глаз, в которых читалось: «шагай мимо, простолюдин».

Я мысленно заворчал и на ходу услышал свистящий шёпот Васьки:

— Не твоего калибра баба. Она же дворянка. Ты посмотри на её серьги. Они стоят, как бортовое орудие.

— А ты глазастый, — буркнул я, покосившись на крепыша.

Тот довольно улыбнулся и вполголоса проговорил:

— А то. Я сразу подметил, что все местные студенты-аристократы носят дорогие цацки. Наверное, самые высокородные таскают на себе столько золотых блестяшек, что не знают как отбиться от сорок.

Васька мелко, нервно захихикал, прикрывая рот ладонью. А я весело усмехнулся и вошёл в актовый зал со стрельчатыми витражными окнами. Зал оказался практически весь заполнен волнующимися людьми. Как обычно, аристократы сидели поближе к сцене, а простые люди — облюбовали галёрку. Мы же с Васькой едва успели занять два места на последнем ряду.

И спустя всего минуту двери актового зала с грохотом закрылись. Кажется, теперь опоздавших ждёт участь тех двух простолюдинов, которые не успели на экзамен. Д-а-а-а, товарищи, ежели это действительно так, то в академии реально весьма строгие правила. Любой промах мог стать фатальным. Видать, потому-то в воздухе и пахло перегоревшими нервами, а взволнованные абитуриенты догрызали последние ногти.

Но были и те, кто не волновался. Этими людьми оказались три пожилых преподавателя. Они только что вышли на сцену. И один из них сразу же грозно обозрел затихший зал, а затем в гробовой тишине проговорил в микрофон: